Черный дым над Белым домом

В октябре 1993-го команда Ельцина уничтожала надежду на перезагрузку страны «по-советски»

События 3−4 октября 1993-го в Москве все большее число граждан оценивает как расстрел законно избранного парламента. Они считают, что использовать военную силу в тогдашнем противостоянии было недопустимо. Наряду с этим общество почти единодушно осуждает политику Ельцина — приватизацию, развал промышленности, ставку на продажу сырья.

По сути, в 1993-м был не просто разгон парламента под танковые удары, но подведение кровавой черты под советским прошлым. Недаром ельцинский пресс-секретарь Вячеслав Костиков в выступлении на «демократическом» митинге в ночь на 4 октября заявил, что «пока над страной висит тень коммунистических Советов, нормальной жизни… не будет».

«Нормальной» — в его понимании — это, надо полагать, правление олигархов и спаянных с ними чиновников, распределение богатств страны «нужным» персонам. И все это прикрытое формальными атрибутами демократии.

Напомним вкратце хронологию тех событий. 21 сентября 1993-го президент Борис Ельцин подписал указ № 1400, предусматривавший роспуск Верховного совета (ВС), который, по его словам, прилагал «все более активные усилия узурпировать не только исполнительную, но даже и судебную функции».

Уже через час после оглашения указа спикер российского парламента Руслан Хасбулатов назвал его государственным переворотом. Аналогичную оценку дал несколько позже Конституционный суд РФ, подчеркнув неконституционность документа.

23 сентября открылся X (внеочередной) съезд народных депутатов, который проголосовал за прекращение полномочий Ельцина на посту президента и наделил обязанностями главы государства вице-президента Александра Руцкого. Из добровольцев были сформированы отряды охраны ВС. В здании парламента отключили электричество, воду и телефонную связь.

27 сентября задние ВС было окружено оцеплением из числа милиционеров и военнослужащих внутренних войск. К находившимся внутри оцепления не пропускали транспорт, людей, а также продовольствие и медикаменты.

1 октября при посредничестве патриарха Алексия II начались переговоры противоборствующих сторон, в здании ВС включили воду и электричество.

3 октября начались бурные события, когда толпа митингующих прорвала оцепление, последовали столкновения сторонников ВС с силовиками. В этот же день Ельцин ввел в Москве чрезвычайное положение, в столицу были введены войска.

Утром 4 октября состоялся штурм Белого дома, в здании начался пожар. Вечером защитники ВС объявили о прекращении сопротивления. Руцкой и Хасбулатов были арестованы. Они вышли на свободу после амнистии, принятой Госдумой, в феврале 1994-го.

По большому счету, те события были последним шансом для нашей страны провести своеобразную «перезагрузку» советской системы, сохранить то хорошее, что было в СССР в плане экономики, социальной жизни и других направлениях, — оценивает происходившее 28 лет назад политолог Александр Асафов.

— Конечно, потребовалось бы провести ревизию, что-то переоценить, но такого болезненного разрыва не было бы. Но расстрел Белого дома перечеркнул эти надежды и ожидания. После них Ельцин уже укрепился во власти, и вместо реформ мы получили разрушительный этап нашей истории.

Детищем «кровавого октября» 1993-го стала ельцинская Конституция, принятая в декабре того же года. Впрочем, замечу, мне, как человеку, вовлеченному в те события, трудно здесь быть объективным.

«СП»: — Хотя глубоких исторических исследований тех событий почти не выходило, общество все более ясно выражает свою позицию — все больше граждан считают, что правота была на стороне Верховного совета…

— Думаю, какую-то близкую к объективной оценку дадут следующие поколения исследователей. У меня тогда немало друзей и очень близких мне людей активно участвовали в тех событиях. Скажем. Журналист газеты «Завтра» Владислав Шурыгин был ранен тогда, замечательный художник Алексей Беляев-Гинтовт тоже был под пулями среди защитников Дома Советов. Для нас и тех, кто соприкоснулся с той драмой, это, конечно, трагическая страница российской истории, когда в центре Москвы лилась кровь, гибли люди…

Участник тех событий бывший народный депутат СССР и Государственной думы Виктор Алкснис вспоминает, что позднее были попытки расследовать те события и установить хотя бы приблизительно реальное число погибших.

— Основная трагедия заключалась в том, что многие погибшие непосредственно при обстреле Белого дома были иногородними. Это сильно осложняло ситуацию — скажем, уехал человек из дома в Рязани, Владивостоке или другого города и пропал. И родственникам крайне трудно узнать, что с ним случилось, где теряются его следы. В свое время комиссия Госдумы во главе с Татьяной Астраханкиной занималась этим вопросом, но их не допустили к материалам, собранным Генеральной прокуратурой РФ.

Между тем, сотрудников Генпрокуратуры несколько дней не допускали в здание Верховного совета, чтобы оценить положение, заняться погибшими. Им заявляли, что, мол, надо провести разминирование — якобы защитники Дома Советов оставили мины.

На самом деле, как стало известно, позднее, из здания втайне вывозили трупы. В результате посчитали только тех, кто погиб в уличных боях, у Останкино и мэрии — согласно оценке комиссии Госдумы, это 158 человек. Однако, президенты Ингушетии и Калмыкии Руслан Аушев и Кирсан Илюмжинов, выступавшие тогда посредниками, во время выхода из здания дали сразу же интервью журналистам и сообщили, что «коридоры завалены трупами». Куда потом эти трупы делись — неизвестно… В данных комиссии Госдумы они не фигурируют.

«СП»: — То есть, правды мы не узнаем?

— Очень может быть, что так. Но все-таки надежда есть. Дело в том, что Генпрокуратура тогда провела тщательное и, что удивительно, объективное расследование, в ходе которого восстановила подробнейшую картину происходящего. Однако в 2000-е годы, якобы по распоряжению президента Путина, материалы расследования были уничтожены — якобы потому что стали «неактуальными».

Однако один из бывших высокопоставленных сотрудников ведомства однажды сказал мне в частной беседе, что все материалы были оцифрованы и лежат в надежном месте, ждут своего часа.

«СП»: — Могла ли история нашей страны пойти по другому пути, если осенью 1993-го противостояние завершилось иначе?

— Конечно. Дело в том, что тогда Верховный совет России подготовил подробный план приватизации, экономических преобразований, все необходимые проекты законодательных актов. Тогда каждый гражданин был бы обладателем своей доли в национальном богатстве, причем неотчуждаемой. Однако Ельцин и его команда предпочли приватизацию по Чубайсу — которая, по большому счету, не была оформлена по закону. По этой причине ее результаты, с точки зрения закона, при желании можно пересмотреть.

svpressa.ru

Фото: tass.ru

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован