Их нельзя допускать к власти в России: три опасных категории

Управленческий пазл в стране не складывается по многим причинам

Категоричные требования «этого в президенты», а «этого в премьеры» наш простодушный народ выдвигает регулярно.

Меняются лишь фамилии сиюминутных кумиров. К сожалению, люди недопонимают, что образ мыслей, система ценностей, поведенческие модели у социальных страт разные и зачастую не совпадают с краеугольной государственной идеей, заключающейся во всестороннем социально-экономическом развитии общества.

Приоткроем ментальную завесу, но прежде постулируем, что все три описанные ниже категории наших сограждан — безусловные радетели о благе Отечества. Мы о нюансах.

Бюрократия

Что главное для бюрократа? Его ресурс: должность, полномочия, клан, причастность к которому нужно максимально капитализировать и монетизировать, по-другому — превратить в блага. Причем вдолгую — карьеризм, честолюбие, тщеславие никто не отменял.

«Капитализировать» означает постичь премудрости работы в «группе», во всем руководствоваться кастовыми принципами, вызубрить и применять сословную риторику, запомниться в какой-либо важной кампании, например, в прохождении (торможении, похоронах) нормативного акта или в выполнении поручения с достижением абстрактных показателей. И ни в коем случае не подставить ни себя, ни своих, оставаясь субъектом, а не объектом.

Ключевая задача бюрократа — не потерять набор административных возможностей. И не только не потерять, но и наращивать его, распространяя свое влияние на пограничные сферы деятельности, в крайнем случае получить плюс-минус сопоставимое ресурсное плато.

Вы никогда не задавались вопросом, почему Путин — как до него Ельцин, а до этого последние русские цари — все судьбоносные для страны решения проводил не законами, а указами?

Потому что, если хочешь утопить благое начинание, поручи его своим бюрократам. Поручи и получи на выходе в виде закона или постановления, во-первых, устаревшую к тому времени хорошую идею, а во-вторых, такие корректировки, что любая новация потеряет всякий смысл.

Лишь один пример. Освобождение крестьян от крепостного права прорабатывалось специально созданной финансовой комиссией без малого два года, с апреля 1859 г. И мусолилось бы еще долго, если бы Александр II не плюнул на это дело и не продавил крестьянскую реформу изданием высочайшего Манифеста 19 февраля 1861 г.

Вернемся. Ответ на вопрос, имеет ли достижение бюрократических показателей какое-либо отношение к улучшению жизни простых людей, очевиден: нет, не имеет. Ну разве что совсем чуть-чуть. Однако «слугам народа» так не кажется, вожди, ставящие задачи, не могут ошибаться, не так ли?

С «монетизировать» тоже все непросто. Большинство читателей решит, что речь идет исключительно о взятках, откатах, дорогих подарках и долях в прибыльных фирмах. Это распространенное заблуждение, на которое без устали покупаются все новые и новые белозерцевы, гайзеры, хорошавины и прочие белыхи.

Бюрократическая монетизация — это процесс обмена ресурса на блага, на все, что удовлетворит потребности в хорошем питании, качественном образовании и медицинском обслуживании, элитных жилищных условиях как в городе, так и на природе, в создании центров генерации прибыли для родных и близких.

Обмен также предусматривает деньги с драгоценностями, крутыми автомобилями и тикающими безделушками. Но это у «правильных» бюрократов во вторую очередь.

Народ? А что народ — главное, наладить пиар, подбрасывать необременительные, но эффектные пряники и не допускать социальных эксцессов, которые могут выйти на федеральный уровень и дойти до верховного арбитра. Что до выборов, как в той же Пензенской области, то важно не как проголосуют, а как подсчитают.

Предприниматели

Этих молодцов нельзя подпускать к управлению страной на пушечный выстрел. Что для бизнесмена главное? Результат, в первую очередь прибыль, а в общем и целом — то, что можно измерить. Но достичь максимального итога — полдела. Помимо этого необходимо затратить наименьшие ресурсы в кратчайший промежуток времени и не дать появиться разрушительным для монопольного положения альтернативам.

Причем если бюрократия привыкла делегировать ответственность и работать командно, где один из важных плюсов — возможность переложить ответственность за неудачу, то коммерсанты привыкли замыкать управленческие процессы на себя. Потому как считают себя семи пядей во лбу.

Результат плохой работы соседится с ответственностью. В системе госуправления ответственность чаще всего коллективная, но в бизнесе, как правило, персонализированная.

Но если в коммерции собственник максимум может потерять свою компанию и состояние (уголовные эксцессы в расчет не берем), а топ-менеджер — лишиться бонусов и оказаться на улице, то фиаско в госуправлении может быть пролонгировано на долгие десятилетия. Высший пилотаж коммерсанта во власти — «чтоб у нас все было и нам за это ничего не было».

Взять печально знаменитые залоговые аукционы, прошедшие в ноябре-декабре 1995 г., по итогам которых у страны увели жемчужины общенародной собственности. Именно после тех аукционов отношение социума к предпринимательству стало резко отрицательным и остается таковым по всем без исключения соцопросам. (Это к вопросу, что мешает улучшить деловой климат.)

А произошло тогда вот что: под личиной обеспечения победы Ельцина на выборах 1996 г. во власть проникли лихие рвачи, быстро сделали свое мутное дело и перекочевали из правительства в список Forbes, а далее — на яхты и в Лондон.

«Ну и молодцы», — скажете вы, и я в чем-то соглашусь. Наверное, даже во всем, кроме одного: почему за четверть века за разграбление страны никто не ответил? Никто не понес ответственности: ни материальной, ни уголовной, даже в угол никого не поставили.

Предприниматели или их представители идут во власть с двуединой миссией. Первая часть — улучшить жизнь «простых людей», вторая — создать благоприятные условия для кормящего их бизнеса, в экстремуме — получить для него дополнительные преференции. Пребывание во власти будет признано успешным, даже если с первым ориентиром ничего не получится, главное, чтобы вторая цель была достигнута.

Черного кобеля не отмоешь добела.

Наука

О нет, только не это. Настоящий ученый руководствуется совсем иными ценностями, нежели бюрократы и коммерсанты. Говоря высокопарно, его сверхзадача — расширить границы познания, причем не столько общечеловеческого, сколько своего собственного.

Исследователь соревнуется с самим собой (и лишь потом с коллегами) — получится ли сесть в нужное время под ньютонову яблоню, увидеть в дурманящем сне периодическую таблицу химических элементов или приблизиться к расшифровке загадочной русской души.

У истинного ученого не только ценности, у него все другое. Начиная от распорядка труда и отдыха (рабочего времени или выходных у него нет) и заканчивая отношением к признанию (обструкции) со стороны коллег и далекого от понимания сути изысканий социума.

Десятилетия продуктивной жизни в такой системе координат не проходят бесследно. Ментальность подлинного исследователя не способна интегрироваться со стилем мышления бюрократа или коммерсанта. Столкнувшись с административной рутиной, любой адепт науки загрустит, впадет в депрессию с сопутствующими асоциальными привычками, а страна и хорошего управленца не приобретет, и светлый ум потеряет.

Все это в мировой истории было, и ничем хорошим те эксперименты не закончились.

Найдется ли умелец?

Мы можем еще долго препарировать пребывание во власти представителей других занятий — военных, спортсменов, шоуменов, телеведущих, клоунов, — но, полагаю, освоив представленный методический аппарат, вы и сами с успехом разложите ценностную систему этих, без сомнения, уважаемых людей по полочкам.

Интересует другое: как при исторически сложившейся в России авторитарной системе повысить полезность системы госуправления?

Одно из очевидных решений заключается в создании (реформировании) параллельных независимых экспертных институтов, по образцу и подобию советов (постоянно действующих комиссий) при президенте, правительстве, Госдуме, госкорпорациях.

Хорошо, переформатировании, но с одним обязательным, нормативно утвержденным условием: срок полномочий таких советов, как и их отдельных членов, не должен совпадать со временем ротации их главенствующих бюрократических субъектов — президента, министров, депутатов, глав корпораций. Скажем, при имеющихся у властителей пятилетних полномочиях совет должен переназначаться (переизбираться) в середине этого срока.

Еще один неисключаемый момент: без визы совета ни одно существенное решение не может получить путевку в жизнь. Границы «существенности» определить сложно, но можно: например, в Госдуме — это абсолютно любой законопроект, получающий одобрение профильного комитета. Сроки экспертиз, само собой, должны быть строго регламентированы.

К слову, ровно так в 1983 г. сделали в Китае, когда под руководством авторитарного (и легендарного) китайского реформатора Дэн Сяопина проводили административную реформу.

Как найти таких людей? Оглянитесь вокруг: среди бывших чиновников, независимых ученых, лидеров общественного мнения их много; но это детали. Главное, что без одобрения первого лица предложенная конструкция будет высмеяна, в крайнем случае подлажена к интересам присосавшихся к государству трутней.

Ничего, мы подождем.

Никита КРИЧЕВСКИЙ

mk.ru

Фото: moscow-live.ru

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован