«Происходит печальный процесс эволюционного отбора людей»

Как будет развиваться пандемия коронавируса и к чему надо готовиться? Отвечает вирусолог

В России несколько дней подряд количество новых случаев COVID-19 превышает 22 тысячи, и это число практически вдвое больше, чем пик, наступивший весной.

Многие регионы заявляют о том, что их ресурсы здравоохранения практически исчерпаны. Бурятия стала первым субъектом, который ввел локдаун в период второй волны пандемии.

О том, почему ситуация осенью резко изменилась, стали ли ученые лучше понимать SARS-CoV-2, нарушает ли вирус законы эволюции и когда закончится эпидемия, «Ленте.ру» рассказал вирусолог, член-корреспондент РАН, доктор биологических наук, заведующий лабораторией биотехнологии и вирусологии факультета естественных наук Новосибирского государственного университета, профессор Сергей Нетесов.

Поломка иммунитета

«Лента.ру»: Скоро год, как SARS-CoV-2 с нами. Изменилось ли ваше представление об этом конкретном коронавирусе за это время?

Сергей Нетесов: В декабре мы не знали ничего об этом вирусе. Тогда были лишь краткие сообщения о странных случаях неизвестной инфекции в Китае. И только 10 января стало ясно, что это новый коронавирус. Но даже тогда большинство его свойств как инфекционного агента были еще не выяснены. Что-то более-менее начало проясняться в конце февраля-марте, когда появились первые диагностические тесты и описания случаев болезни.

Первые сведения о том, насколько вирус меняется, появились в конце мая — в июне. И примерно тогда же стали публиковаться данные по работе над вакцинами и разработкам и подбору лекарств.

Конечно, сейчас у нас знаний намного больше. Мы понимаем, что это заболевание можно лечить. И смертность от ковида упала почти в три раза: была больше 6 процентов, а сейчас — около 2,5 и продолжает снижаться. Предполагаю, что удастся опустить ее до двух.

Но ведь эффективных лекарств до сих пор нет.

Это так в отношении специфических противовирусных препаратов. Испытывались несколько десятков потенциальных лечебных противовирусных кандидатных препаратов, причем по некоторым из них были обнадеживающие перспективы — правда, теоретические. Но в подавляющем большинстве они не оправдались.

Однако мы знаем, какие весьма нежелательные процессы запускаются в организме в ответ на эту инфекцию, почему умирают люди.

Что самое удивительное, они умирают не из-за вируса, а потому, что в организме происходит дизрегуляция процессов иммунитета и образование множественных тромбов. Если это вовремя исправить, то в подавляющем большинстве случаев организм справляется

Как вирусолог вы с самого начала представляли характер этого вируса, тем более что он из известного семейства коронавирусов, или он смог вас удивить?

Самое необычное, что в SARS-CoV-2 соединились особенности, которые раньше встречались у целого ряда других вирусов, но по отдельности. Тот же цитокиновый шторм, то есть дизрегуляция иммунной системы, наблюдался и при других инфекциях. Например, при вирусе Эбола.

Тромбообразование, синдром диссеминированного свертывания крови, часто характерный для ковида, — это тоже не новинка. Он встречался не только при вирусе Эбола, но и при конго-крымской геморрагической лихорадке, лихорадке денге, геморрагической лихорадке с почечным синдромом.

Многие люди, не занимающиеся вирусологией, убеждены, что потеря обоняния — исключительно черта этого коронавируса. Но тем же свойством обладают не менее 20 вирусов. Они входят в организм респираторным путем, через нос, а там окончания основных обонятельных нервов, которые поражаются вирусом. Практически всегда, когда человек выздоравливает, обоняние восстанавливается.

Геноцид норок

Многие беспокоятся по поводу новостей из Дании, где у норок обнаружили мутировавший вирус. Но ведь говорили, что мутации вируса происходят всегда, и нет большой биологической разницы между штаммами. Почему к норкам такое внимание?

Мы и сейчас особой биологической разницы между штаммами вируса не видим. У них особо не изменилась ни патогенность (способность вызывать поражения организма-хозяина — прим. «Ленты.ру»), ни способность распространяться, ни что-то другое.

Но вы поймите, что Дания — член Европейского союза, в котором границы между странами открыты. Когда выяснилось, что не только от людей к норкам передается инфекция, но и обратно, стало понятно, что норки послужили дополнительным промежуточным хозяином для этого вируса, то есть стали своего рода ситом для разных вариантов вируса.

Для SARS-CoV-2 характерна очень медленная эволюция, отбора практически никакого нет. А на норках отбор пошел, стали выявляться новые мутации. Пока непонятно, насколько они значимы для людей: новые штаммы ведь в принципе могут быть более заразны или более патогенны.

Ясно одно: если такие мутации появились — значит, могут возникнуть и другие. Поэтому решили уничтожить всех норок на фермах. Такое вот радикальное решение проблемы без особого разбора, хотя инфекция у норок была выявлена только на 20 процентах ферм.

В Евросоюзе действуют санитарные нормы, предписывающие в случае вспышек опасных болезней у скота — например, ящура — организовать строжайший карантин, забой и уничтожение больных животных.

Норки — не домашний скот, поэтому они под эти правила формально не подпадали, поэтому сегодня несколько членов датского правительства признали, что решение ликвидировать всех норок было слишком радикальным. Сейчас они думают все-таки его модифицировать.

Каким образом?

Ну, во-первых, карантинизация незараженных ферм. Во-вторых, наверняка стоит разработать и экспресс-диагностикумы, и ветеринарные вакцины. Их можно сделать гораздо быстрее, чем для человека, и гораздо дешевле. На самом деле норок на зоофермах уже вакцинируют против как минимум пяти-семи заболеваний, добавить к ним препарат еще от одной инфекции — не проблема. И года через два-три норки могут оказаться в безопасности.

У «норочьего» вируса есть еще один нюанс. Дело в том, что датские события сделали снова актуальным вопрос: не были ли норки промежуточными хозяевами вируса, не от них ли заразился человек. Китай ведь — одна из пятерки стран, которые массово выращивают норок ради меха. Очень много шкурок выделывали именно в Ухане.

Первоначально считалось, что панголины стали промежуточными хозяевами на пути вируса летучих мышей к человеку. Но и другие животные, с которыми контактирует человек, до сих пор не исключены.

Какая разница, кто именно был промежуточным хозяином?

Знания об этом помогают понять и контролировать процесс распространения эпидемии.

Какие еще домашние животные могут болеть ковидом и заражать людей?

Сейчас проверено, что кошки могут заражаться, болеть и распространять вирус. Но кошка — домашнее животное, и заразиться она может только от живущих с ней людей. А заражение других членов семьи через кошку — крайне редкое событие: практически во всех случаях они раньше заражаются от первично принесших в дом инфекцию членов семьи.

Проверено, что для домашних птиц этот конкретный вирус безопасен, собаки вроде бы тоже не заражаются.

Но вирус может эволюционировать. То есть количество, локализация и концентрация мутаций, в принципе, могут достичь такой степени, что болезнь начнет поражать тех же собак и других животных. А через них — людей. Гарантий, что этого не произойдет, дать нельзя

Поэтому важно ставить научные эксперименты и смотреть: ага, если заражает — давайте мы этих животных временно изолируем или вакцинируем. То есть нужна ветеринарная вакцина.

Вирусная эволюция

Биологи надеялись, что в соответствии с законами эволюции вирус со временем станет более «лояльным» к человеку. Но, похоже, происходит наоборот. Почему?

На самом деле это говорили далеко не все биологи, а я такого вообще никогда не произносил. Происходят несколько другие процессы, в результате которых вирусы могут исчезать.

В ХХ веке искоренение вирусов шло либо путем вакцинации, либо за счет каких-то жестких профилактических мер. Например, против ВИЧ-инфекции вакцину оказалось невозможно создать. Стабилизировать ситуацию удалось с помощью безопасного секса, в том числе путем массового использования презервативов.

А также препаратами, которые уже инфицированным и больным необходимо принимать пожизненно, потому что благодаря лекарствам их болезнь стабилизируется, и они становятся практически незаразными.

Но я не помню примеров, чтобы какая-то эпидемия задохнулась сама по себе — в результате эволюции вируса и без усилий человека. Эволюция как таковая слепа. Она становится явной, только когда на ее пути возникает какое-то сито.

Как, допустим, происходила эволюция давно известных коронавирусов? Они тысячелетиями жили внутри летучих мышей, а потом вокруг изменилась среда обитания. Человечество стало в гигантских количествах разводить пальмовых циветт (животное из подотряда кошкообразных, но далеко отстоящее от кошки — прим. «Ленты.ру») ради мяса, шкурок и для изготовления средств китайской медицины. Вот тогда и произошло крайне маловероятное событие перехода вируса от летучих мышей к этим пальмовым циветтам.

Пальмовые циветты выступили как сито, то есть просеяли вирус, полученный от летучих мышей. Сами циветты не особо от вируса страдали, зато внутри них отобрались варианты вируса, которые быстро размножались. Более того, в мутировавшем в циветтах вирусе отобрались варианты с заменами нескольких аминокислот, в результате он смог перескочить на человека.

За циветтами ухаживало много людей. Они стали вторым ситом, которое просеяло вирус, отбирая лучшие штаммы с точки зрения патогенности для человека. Так и получился вариант вируса атипичной пневмонии 2002 года.

В 2019 году произошел примерно такой же процесс. Я уже говорил, что до сих пор рассматриваются четыре-пять видов животных в качестве возможных промежуточных хозяев. Но эволюционного отбора, направленного на то, чтобы остался непатогенный вариант, нет. Может, он, конечно, появится, но для этого нужны не месяцы и не годы, а десятилетия и столетия

Получается, что сегодня в результате эволюции вирус улучшает свои «жилищные условия»?

Смотрите, что происходит на самом деле. Мы сейчас знаем, на ком этот вирус себя наиболее эффективно проявляет. Дети практически не болеют. И, между прочим, молодежь лет до 35-45 тоже очень мало болеет. Смертность среди этих возрастов — десятые и сотые доли процента. Сходная смертность у этих возрастных категорий была и от гриппа, и от хронических и острых вирусных гепатитов.

Но у пожилых, у людей с сахарным диабетом, ожирением, гипертонией, избыточным весом и хроническими болезнями почек и печени смертность может достигать 25-30 процентов, в то время как для всей популяции в целом она составляет около двух процентов. Поэтому вирусологи и врачи забеспокоились, да и все человечество. Я бы сказал, что происходит не эволюция вируса, а болезненный и очень печальный процесс эволюционного отбора людей.

Чем холоднее, тем хуже

Почему вирус — сезонный? Именно в холодное время года идет подъем заболеваемости. Многие ведь думают, что наоборот — вся «зараза» должна зимой вымерзать.

Где хранятся вирусы в лаборатории? В морозилке холодильника, при минус 80 градусах. Обычно чем холоднее, тем вирус дольше живет на поверхностях: на одежде, руках, ручках дверей — везде. Вирус подчиняется всем известным законам природы. На холоде все сохраняется лучше, особенно такие организмы, как бактерии и вирусы. Так что вполне естественно, что зимой идет рост заболеваемости.

Для роста числа инфекций есть и другая причина. Поскольку холодно, мы проводим гораздо больше времени в наиболее скученных местах: офисах, магазинах, театрах. Там распространение вируса эффективнее. Ну и, наконец, третья причина: летом тепло, очень много солнца, много ультрафиолетового света, который вирус инактивирует.

То есть спада заболеваемости можно ожидать после зимнего сезона?

Да, это примерно март-апрель.

Если вирус боится ультрафиолета, может, стоит всем посоветовать купить ультрафиолетовую лампу?

В домашних условиях она поможет немного предотвратить распространение вируса среди членов одной семьи. И то не везде. Вы же не будете облучать ручки дверей каждые 15 минут после того, как к ним кто-то прикоснется. Да и следует учесть, что УФ-лампы можно включать только там, где нет людей, иначе глаза сожжете, да и коже не поздоровится.

Нынешний опыт показывает, что семейные вспышки очень часты. Как больной человек ни изолируется, он все равно ходит на кухню, в ванную и туалет, хватается там за ручки, потом эти же самые поверхности трогают другие. Уже проверено, что если в семье кто-то заболел, то с вероятностью 80-90 процентов остальные члены этого домохозяйства тоже могут заразиться.

Получается, предпринимать какие-то меры предосторожности бесполезно?

Нет, это нужно делать. Самое главное — стоит оградить пожилых. Но при этом их нужно обучить мерам предосторожности, чтобы они сами, а не только больные их соблюдали. Пусть носят маску. Моют руки с мылом каждый раз после того, как коснулись предметов общего пользования. У них должна быть отдельная комната, в которую больше никто не может заходить. Тогда защититься от инфекции возможно. Нужно выдержать такой режим изоляции еще минимум неделю после выздоровления члена семьи.

Вакцинный выбор

Многие надеялись на коллективный иммунитет, который естественным образом может образоваться. Сейчас уже точно с этой мечтой попрощались?

Надо понимать, что коллективный иммунитет, который возникает сам по себе, от нас практически не зависит, то есть образуется без нашего участия, вынужденно и, скажем откровенно, из-за пренебрежения средствами индивидуальной защиты. Но надо понимать, что один (молодой, как правило) в результате контакта с вирусом перенесет болезнь легко, а другой — не выживет.

Как сообщает нам статистика, в мире сегодня подтверждено заражение у 55 миллионов человек. Куча народу, естественно, перенесла этот вирус на ногах, бессимптомно или с небольшими симптомами. Их количество неофициально оценивается примерно в девять-десять раз больше, чем тех, кто явно переболел. Это означает, что всего в мире реально за десять месяцев вирусную инфекцию перенесли примерно 500 миллионов человек.

В среднем от одного носителя заражаются четверо-пятеро. Для того чтобы выработался иммунитет от вируса с таким высоким репродуктивным числом, нужно, чтобы переболело не менее 75 процентов населения Земли. Грубо говоря — шесть миллиардов.

Если составить простейшее математическое уравнение со всеми этими исходными данными, то получится, что для выработки коллективного иммунитета естественным путем, без участия вакцин, потребуется от 8 до 12 лет. Разумно ли надеяться только на это?

Насколько долговечен будет иммунитет от ковида?

Пока непонятно. Сейчас в СМИ публикуются данные о многих вторичных заражениях, и, на взгляд неспециалистов, таких случаев очень много. Однако стопроцентно доказанных — всего четыре-пять. Четыре-пять доказанных повторных заражения на 54 миллиона заболевших — это ни о чем.

Вы не верите, что можно снова заболеть?

Вероятность есть, но я все же думаю, что очень небольшая. Четыре случая повторных заражений строго доказаны. Это значит, что задокументирован первый случай заболевания нынешним коронавирусом, и сохранились данные анализов пациента.

Строго доказан и второй случай заражения, и так же пробы вируса сохранились. И когда специалисты сравнили эти пробы, то увидели, что они хоть немного, но отличаются. То есть возможность контаминации в результате лабораторной ошибки исключили.

Я бы пока не обращал внимания на все случаи так называемого вторичного заражения, описанные в социальных сетях, в прессе. Когда начинаешь задавать вопросы, то выясняется, что доказательства первого инфицирования основаны только на личном убеждении пациента, лабораторных данных об этом никаких нет. Но ведь так можно о чем угодно сказать, опираясь лишь на свои впечатления.

В то же время важно, чтобы все подозрения на возможные повторы инфицирования продолжали тщательно проверяться строгими лабораторными методами. Потому что очень важно знать, насколько долго сохраняется иммунитет. Сейчас однозначно нельзя этого сказать, потому что прошел небольшой срок с начала эпидемии.

Продолжаются испытания вакцины против ковида. Обсуждаются случаи заражения врачей, привитых «Спутником V». Получается, что препарат не действует?

Все разговоры о том, что вакцинированные болеют, мне напоминают деревенский базар. Ко мне обращались несколько информационных агентств с просьбой прокомментировать случаи заражения трех медицинских работников в Барнауле.

Но для комментариев я сначала хотел получить ответы на три вопроса: сколько дней прошло от вакцинации до появления болезни; после какой вакцинации произошло заражение, ведь вакцинация состоит из двух компонентов; где и с помощью каких тестов подтверждено инфицирование.

В противном случае можно представить как минимум несколько версий случившегося. Если медицинского работника вакцинировали три дня назад, а заболел он вчера, то никакой иммунитет за этот срок не мог образоваться. И проходила ли вакцинация в рамках клинических исследований? Если да, то примерно четверть людей из 40 тысяч добровольцев, участвующих в них, привиты пустышками, то есть плацебо, но абсолютно точно о том, чем они привиты, они не знают — это условия проведения испытаний.

До сих пор ответов на эти мои три вопроса не появилось.

Производители двух вакцин уже заявили о 90-процентной и 92-процентной эффективности своих препаратов. Насколько обоснованны эти заявления?

Опубликованы только интервью вице-президента Pfizer и представителя Российского фонда прямых инвестиций. То есть даже не разработчика российской вакцины, а экономиста, который не является компетентным экспертом по оценке качества вакцин. Никаких документальных подтверждений этим словам пока нет.

Как специалист я не буду комментировать ни заявления американцев, ни наши. Появится опубликованный в научной печати результат с цифрами и фактами — будем анализировать. По поводу вакцины Pfizer, например, уже пошла отступная. Фармкомпания вначале заявила, что подает документы на регистрацию препарата в FDA (американский фармрегулятор), а на следующий день выяснилось, что у них еще не полный порядок со статистическими данными и отчетом.

Когда все же у потребителей появится реальный выбор проверенных вакцин?

Думаю, где-то в феврале-марте. Сейчас в мире по 12 кандидатным вакцинам идут клинические испытания третьей фазы. Из них одна отечественная, скоро к ней присоединится вакцина «Вектора» и, наверное, вакцина федерального научного центра имени Чумакова. Так что в России будет выбор даже не из двух, а из трех отечественных препаратов, не считая импортных.

Вопрос из серии футуристических: можно ли составить прогноз, в каком году закончится пандемия и мы забудем слово «коронавирус»?

Коронавирусы кошек были открыты в начале 1930-х годов. А в конце 1930-х были открыты коронавирусы собак. Но это не значит, что до этого их не было. Мы просто узнали, что такие-то заболевания вызываются таким-то вирусом.

В 1960-х годах были открыты первые два коронавируса людей, в 2000-х годах стало известно еще о двух. Выяснилось, что эти четыре коронавируса вызывают от 15 до 25 процентов всех наших острых респираторных заболеваний. Про эти коронавирусы мы уже никогда не забудем, они с нами были в течение столетий и будут еще многие годы.

Но сейчас очень конкретный вопрос вот в чем: остается SARS-CoV-2 циркулировать в популяции людей или же мы его все-таки изживем вакцинацией и противоэпидемическими мерами. Пандемия, по идее, должна закончиться после массового применения эффективных вакцин.

Оптимистический прогноз — осень следующего года, пессимистический — осень 2022 года. Все зависит от того, успеют ли произвести столько вакцин, чтобы хватило привить минимум 75 процентов населения земного шара.

Конечно, в отдельных странах эпидемия может закончиться раньше. Но для этого там нужно будет вакцинировать не 75 процентов населения, а, наверное, процентов 90. В любом случае мы должны, просто обязаны с этой пандемией справиться. Потому что мы homo sapiens.

lenta.ru

Фото: kommersant.ru, reuters.com, ria.ru

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован