Валентина Цылева: военное детство, трудности выживания

Валентина родилась в марте 1930 года в деревне Елкины, в которой было всего 7 домов. В семье было четверо детей, младший умер, не дожив двух месяцев. Валентина была старшей.

Семья жила в одном дворе с бабушкой и дедушкой, но в разных домах. Во дворе было две коровы и лошадь. Еще до войны с отцом что-то случилось, о чем Валентине до сих пор не понятно. Он продал сначала одну корову, потом другую. Отец исчез вместе с деньгами, ни бабушка с дедушкой, ни мама не знали, где он. Во дворе осталась одна лошадь, а работать в поле было некому.

До войны мама работала на ферме. Как-то раз уже по весне дети втроем сидели дома. Вдруг Валя, которой было тогда лет 7, услышала треск, а дом начал разваливаться. Она быстро надела лапти на ноги и полураздетая побежала к маме на ферму за полкилометра. Мама прибежала домой, не понимая, что происходит и увидела, что в доме уже нет крыши. Оказалось, что отец продал дом, а новые хозяева разобрали его и увезли.

– Мать взяла нас, собрала кое-какое детское имущество и мы пошли с ней на ферму. Младшие шли за ней, держась за подол. На ферме холодно, везде сквозняк, дует, холодно. Из старых мешков соорудили занавеску. Мама с двумя детьми так и жила на ферме. А меня вскоре взяла к себе мамина сестра, у которой не было детей. Жила она в соседней деревне, там я и пошла в первый класс. Проучиться пришлось всего два года. Потом началась война.

Девочка бросила учебу. О том, что война началась, девочка не слышала, а узнала она это только тогда, когда в доме тетки появилась эвакуированная женщина. Ей было 56 лет, но она тогда казалась Валентине старой бабкой. Женщина временно жила у Валиной тетки, а потом ее куда-то перевезли.

Во время войны, Валя жила у тетки, потом откуда-то появился отец. Он перевез Валю в Омутнинск и поселил на квартире. Но девочке там было одной страшно, и она убежала пешком домой к маме на ферму. Уговорила мать поехать в город, на что та согласилась, поменяв ферму на завод. После этого семья стала получать карточки. Первую военную зиму тогда семья прожила, благодаря этим карточкам. Мама работала на износ и не доедала, стараясь накормить детей. В заводе давали завариху, которую она носила детям, а сама не ела. От этого часто падала в обморок, не выдерживало сердце.

Детям сообщали, чтобы забирали мать, которая не могла идти. Зимой волокли ее на санках, а летом ждали, когда она сама сможет встать.

На квартире, где жила Валина семья, хозяевами были дед с бабкой. Дед все время сидел на печке. Валентина помнит, что перед тем, как деду умереть, у него вышли вши. Бабка испугалась и убежала к родне, а дети все это наблюдали, видя, как дед умирает.

В 1943 году в Омутнинск приехала мамина сестра из Кирса, где она тогда работала на хлебозоводе. Ей нужно было поменять паспорт. Рассказала, что хлеб она там ест досыта, а Валя ушки навострила, и решила сбежать тайком в Кирс. Побежала в одном платье и босиком на вокзал. Тетке сказала, что до бабушки поедет, а сама, прячась в туалете, доехала до Кирса.

– Там я жила до конца лета, – вспоминает Валентина Васильевна. – Директором хлебозавода в Кирсе был фронтовик без ноги. Он отнесся ко мне хорошо. Там меня накормили, напоили, приютили. К сентябрю директор хлебозавода сказал мне: «Валюша, тебе пора бы в школу. Поезжай за мамой, вези ее сюда». Дали мне батон и булку хлеба, старые большие туфли, которые привязали к ногам, чтобы не спадывали. К тому времени умер еще один брат от дезинтерии, остались у мамы две девочки. Поскольку ей прислали из Кирса вызов, с завода ее отпустили. Так семья перебралась в Кирс, где мама работала на хлебозаводе.

Валя пошла в школу, но разве ей было до учебы тогда? В семье не было даже расчески, чтобы волосы причесать. Не было ни одежды, ни денег. Так и всю зиму Валя помогала маме, работала на подсобном хозяйстве. Там были коровы, лошади, свиньи. Валя пасла скот, носила овощи животным, была на посылках. Но никто Валю на работу не оформлял, поэтому она не считается тружеником тыла.
Валентина вспомнила два случая, которые подвергли ее жизнь риску:

– Однажды меня посадили на лошадь на пахоте. Сзади шел дед с плугом. Лошадь была голодной и вдруг упала на бок. Я соскочила на другую сторону, а дед упал вместе с плугом. Люди сразу подбежали, но я ничего больше не помню. Я тогда боялась, что меня накажут из-за лошади.

Еще был такой случай: У директора была бричка, на которой он ездил. Я села на бричку и подъехала к его дому. А там, рядом пасся жеребец, который сорвался с привязи и погнался за лошадью. Я не сообразила выпрыгнуть и сидела в бричке. Сосед вытащил из забора штакетину, пытаясь отогнать жеребца. Поднялся шум, но все обошлось благополучно.

К концу войны Валя получила паспорт и стала учиться в школе ФЗО при кабельном заводе. На склоне жизни Валентина оказалась в одиночестве, которая остаток лет в крохотной комнатке спецжилдома поселка Восточный. Однако она не унывает и благодарит бога, что сумела выжить в то голодное время и дожила до 90 лет в здравом уме.

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован