Настоящие бенефициары «Единой России», или Кому нужна партия, которая не нужна никому

О том, как может быть переформатирована Госдума и зачем это делать

В начале недели пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил, что вступление поправок в силу не потребует досрочных думских выборов или переназначения ключевых чиновников, тем самым как бы закрыв тему, что ожила в последнее время с особой силой — после инсайда телеграм-канала «Кремлевский мамковед», который мгновенно был подхвачен другими каналами, принявшимися с разных сторон мусолить вероятность сего действа.

Правда, возможность маневра, по крайней мере, теоретически все же осталась: «Кто хочет самораспуститься, пожалуйста, у него есть такая возможность — на ваше место большое количество желающих, у нас конкуренция на выборах в Госдуму была 12 человек на место. Вот из этого и исходите», — с улыбкой ответил спикер нижней палаты парламента Вячеслав Володин на вопрос одного из депутатов о том, будут ли досрочные выборы.

«Как раз один из наиболее вероятных сценариев досрочных выборов в Госдуму…», — тут же отреагировал телеграм-канал «Кремлевский безБашенник», вновь актуализируя тему.

Учитывая последние события — от «карантинных» указов губернаторов, фактически отменяющих Конституцию, до плебисцита, — не приходится сомневаться: если нужно будет отправить Госдуму в отставку, повод всегда найдется. Вопрос в другом: а насколько целесообразны досрочные выборы?

С одной стороны, чем раньше их провести, тем больше шансов для партии власти. Понятно, что к осени 2021 года российская экономика не восстанет из праха: ни о каком рывке даже мечтать не стоит.

Наоборот, если следовать логике событий, включая вероятное избрание Джо Байдена новым президентом США, России не позавидуешь: санкции будут введены такие, что глаза на лоб полезут не только у рядовых россиян. Но это — перспектива на следующий год.

Однако расслабляться не надо: многие российские социологи и политологи прогнозируют, что уже этой осенью по стране во всю покатятся массовые протесты из-за критического падения уровня жизни населения вследствие падения цен на нефть и «режима самоизоляции». Да и принцип «люди — новая нефть», которым руководствуется российская власть, никто не отменял.

К тому же три выборные кампании чуть ли не подряд до конца года (досрочку, согласно слухам/инсайдам, могут провести как осенью, так и в начале зимы) — это явный перебор и перегрузка для регионов.

С другой стороны, досрочка не даст новым партиям как следует заявить о себе, это — во-первых. А, во-вторых, и «Единой России» надо как-то хоть попытаться реанимироваться, ибо что касается народной поддержки — тут положение, близкое к катастрофическому. И дело даже не в том, что рейтинг партии так и не смог подняться, зафиксировавшись где-то на уровне 32−33%, но в антирейтинге, который куда выше: аж целых 46% (согласно последнему опросу ФОМ).

А это уже серьезно: «Для выборов этот параметр намного важнее, так как нивелировать негатив — почти невозможно, при том, что поднять рейтинг — стандартная задача, решаемая политтехнологиями», — отмечает в своем телеграм-канале политолог, директор Центра развития региональной политики Илья Гращенков.

Ситуация — неоднозначная. К тому же есть еще «президентский фактор», фактор непредсказуемости его решения: «Вероятность досрочных выборов в Госдуму довольно высока. Циркулируют слухи, что избиркомы уже получили указания готовиться к выборам в декабре, но это ничего не значит, потому что в марте думцы получили указания выйти с инициативой о досрочных выборах. Эта инициатива шла от президента, и он же им сказал, что передумал», — рассказал директор Центра политологических исследований Финансового университета при правительстве Павел Салин.

Но можно взглянуть на эту картину с другого ракурса: а так ли уж обязательно единоросское большинство в Госдуме? И вот с этим не все так ясно, как может показаться. Вспомним ту же «пенсионную реформу»: если бы из АП пришла такая директива, то, думается, и «Справедливая Россия», которая, кстати, и создавалась как «вторая нога» к «Единой», и ЛДПР нашли бы обоснования, чтобы проголосовать за.

Тем более в истории «путинской России» уже были прецеденты, опровергающие тезис о необходимости технического большинства партии власти.

«В Госдуме образца 2000−2003 у партии власти не было большинства. Более того, не было и никакой „ЕР“. Было отдельно „Единство“ с Грызловым, отдельно ОВР с Володиным, отдельно СПС (некоторые из того еще СПС — Кириенко, Крашенинников — вполне себя нашли, не хуже других). И эти годы — 2000−2003 — были весьма успешными годами для Путина.

Именно тогда была завершена чеченская война, пройден пик платежей по внешним долгам, разгромлены „старые“ олигархи, сделана большая административная реформа, начался долгий период экономического роста, закончившийся, если не брать короткий провал в 2008, произошедший по внешним причинам, только в 2013-м.

Иными словами, большинство „Единой России“, как бы она ни называлась, НЕ ЯВЛЯЕТСЯ обязательным условием успешного функционирования государства, экономики и т. д., даже — услышьте это — в путинской модели», — цитирует телеграм-канал «ПолитФорум» политолога и экс-сотрудника АП Алексея Чадаева.

Отсюда вопрос: а кому тогда оно нужно — это пресловутое большинство?

С точки зрения власти, по всей видимости, такая позиция должна обеспечить иллюзию единства народа и власти. Это очень хорошо согласуется с высказываниями Владимира Владимировича касательно роли патриотизма как российской «неидеологизированной идеологии», одним из зримых воплощений которой — на уровне следствий — и является чуть ли не безусловная поддержка партии власти.

Но, учитывая токсичность «ЕР», встают большие сомнения в рентабельности этого проекта. Явно: должно быть что-то еще, что-то более весомое, что коррелирует с таким понятием, как выгода.

«В этом смысле и высказанная Медведевым и Турчаком в конце прошлого года установка на „301 голос“ в следующем созыве ГД — это то, что не надо вообще никому, кроме этих двоих и небольшой группы ориентированных на них функционеров», — называет Чадаев «бенефициаров» этого проекта.

И вот тут уже видится определенная логика: для Медведева «ЕР» — единственный ресурс для получения реальных рычагов власти (не будем забывать, что Совбез, в котором Дмитрий Анатольевич занимает пост зампреда, — это пусть и обладающий де-факто большим влиянием, но де-юре все-таки консультативный орган). А подконтрольная Дума — это серьезный козырь в борьбе за власть.

Если предположить, что в ближайшем будущем роль Владимира Владимировича станет номинальной, а править будет Госсовет, то субъектность Госдумы может ощутимо вырасти. И тут фактор «технического большинства» будет играть колоссальную роль.

И вот тут можно разыграть преинтереснейшую партию с конечным результатом в виде Дмитрия Анатольевича еще раз на президентском троне (Турчак в этой конфигурации, о чем писал политолог Станислав Белковский, усаживается в кресло спикера Госдумы).

В пользу этого говорит и то, что «ЕР» активно втягивает в свои ряды врио и губернаторов, дабы слить партийную и исполнительную власти. Ну и про админресурс, который таким образом переходит в их полное распоряжение, тоже забывать не надо — еще одно подспорье в битве за самый «большой приз».

И с этой точки зрения, досрочные выборы имеют определенную логику. Но лишь для Дмитрия Анатольевича и Андрея Анатольевича, но не для АП и, надо полагать, не для «силового блока», который, несмотря на то, что Медведев нынче сидит с ними бок о бок, видит в нем скорее противника «консервации режима», чем сторонника.

И, что самое главное, и не для Владимира Владимировича, если, конечно, он не определился со своим преемником в лице лидера «ЕР». Что, впрочем, весьма вероятно: зримым доказательством чего и является то, что «ЕР» так и не списали со счетов.

А иначе зачем еще с таким упорством тащить партию, настолько токсичную, что ее бренд для большинства россиян уже превратился в позорное клеймо?

svpressa.ru

Фото: globallookpress.com

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован