Андрей Лазарчук: “Я бы не стал делать из нынешней ситуации какой-то катастрофы”

Наше первое интервью с писателем-фантастом Андреем Лазарчуком вышло в формате аудиоподкаста в октябре 2016 года и вызвало разные отклики у поклонников писателя, надо сказать, не всегда позитивные.

С тех пор произошло довольно много времени и событий, несколько раз новая встреча с писателем срывалась, или откладывалась по разным причинам. Но в ситуации самоизоляции, как ни странно, общаться стало проще и мы наконец поговорили с Андреем Геннадьевичем в том режиме, в котором было ему удобно — это онлайн-переписка в одном из мессенджеров социальных сетей.

 – Здравствуйте, Мастер! Я вас буду так называть и в интервью, если вы не против. Для читающих нас объясню: это не отсыл к роману Булгакова, но дань уважения таланту писателя.

 Мой первый вопрос касается не коронавируса, не карантина. Хочу поговорить про ситуацию на Донбассе.

 Я знаю, что вы пристально следите за тем, что там происходит. Увы, эта тема ушла из информационной повестки, её заслонили внутренние проблемы. Но мне кажется, что руководство России сейчас сознательно дистанцируется от ситуации в ДНР и ЛНР, а ведь там, по некоторым данным, продолжаются бои, локальные стычки, обстрелы. Вы что-нибудь об этом знаете? И как вы относитесь к тому, что ситуация на Востоке Украины больше не интересует федеральную прессу? Ваш прогноз — чем всё закончится в ДНР и ЛНР?

– Насколько я знаю, в отношениях России и республик ничего не изменилось. Сообщений о каких-то боях не поступало, всё в пределах обычного «перемирия». А то, что федеральные СМИ ведут себя по-свински, меня давно не удивляет. Прогноз — дело неблагодарное, а с моей стороны и не слишком точное, поскольку я твёрдо занимаю прореспубликанскую позицию. То есть, я скорее озвучу свои пожелания, чем именно прогноз. Но всё-таки попробую.

Прогнозов, в сущности, два: либо сохранение статус-кво и постепенная «приднестровьезация», либо, в случае обострения — признание Россией республик, официальный ввод туда воинских частей. И мгновенный мир. А чего хотелось бы мне, так это принятие республик в состав нового «Юго-Западного федерального округа».

– В группах по сбору помощи войнам АТО украинские волонтёры регулярно просят денег на медикаменты и оборудование, потому что «на передовой не прекращаются военные действия». Такого рода вещи любит репостить небезызвестный Бабченко. Это обычная разводка людей на деньги, как вы считаете?

– Именно так. Часть денег. конечно, поступает и по назначению, но – меньшая. Война – это путь обмана.

– В октябре 2020 года в Донецке прошёл слёт фантастов, фестиваль «Звёзды над Донецком». Вы там были. Литературный фестиваль, фестиваль фантастики — так назвал это мероприятие Александр Кофман, министр культуры ДНР. Вы могли бы рассказать о ваших впечатлениях от фестиваля? Не буду спрашивать, почему федеральная пресса уделила этому событию так мало внимания, вы на этот вопрос сегодня уже отвечали. Но общие впечатления от ДНР, от культурной жизни в республике, вы можете рассказать?

– Мне показалось, что культурная жизнь в Донецке (в основном я был там) как бы не побогаче, чем в российских областных центрах. То есть, работают театры, библиотеки полны, книги покупают, несмотря на высокие цены, в музеях людно, и даже работает детская железная дорога. Немного мешает комендантский час, конечно, у людей после работы просто меньше времени где-то всерьёз побывать, но они стараются. Хороший город.

– А что ваши коллеги-фантасты думают о ситуации в ДНР? Наверняка вы обменивались мнениями. И ещё. Ваш друг Дмитрий Быков когда-то заявил, что ситуация с Украиной это «война, которую придумали фантасты». Сообщество фантастов, некогда дружное, было расколото. Продолжается ли этот раскол сейчас?

– Быков брякнул ради красного словца: «Война фантастов». Ну да, на стороне ополчения воевали четверо, на украинской – один. Остальные подсказывали, как надо воевать.

Вообще-то раскол произошёл в гораздо большей степени после «оранжада» («Оранжевая революция» времён Ющенко). Именно тогда была настоящая ругань и разрыв связей. Именно после «ранжада» Березин написал «Украинский фронт»,  Бобров — «Эпоху мертворожденных», а Ян Валетов — «Ничью землю». Это не полный список. Ну да, там предсказывался переворот на Украине и последующая гражданская война, в которую втягивается и Россия. Не надо было быть большим пророком, чтобы разглядеть именно такое развитие событий. 14-й год только подтвердил наличие раскола ну и немного его углубил.

Что интересно, в отличие от авторов «большой литературы», большинство российских фантастов заняли выраженную антифашистскую позицию. И тот факт, что на фестиваль в Донецк съехалось два с лишним десятка самых известных фантастов России (при этом брали только мужчин — за одним исключением, — при этом ещё человек пятнадцать хотели поехать, но не смогли по разным обстоятельствам) — только подтверждает сказанное.

– Мастер, хочу вернуться к сегодняшним проблемам, которые сейчас волнуют всё человечество. Впервые на моей памяти это — без преувеличения. Снова процитирую Дмитрия Быкова, который сказал, что сегодняшняя ситуация с коронавирусом это «третья мировая гибридная война». Разделяете ли вы эту мысль? Если бы не было коронавируса, могла ли разразиться война настоящая? Международное напряжение в начале года было довольно заметным.

– Нет, конечно. Да, государства, пользуясь случаем, пытаются слегка переформатировать взаимные отношения — но это обычное дело при некотором «размягчении ситуации». Сейчас таким «размягчителем» выступила пандемия не сказать чтобы самой опасной, но весьма противной инфекции, к которой у человечества нет коллективного иммунитета. Плюс к этому давно назревавший глобальный экономический кризис, требовавший какого-то разрешения. Ну вот появился повод пересмотреть отношения между государством и корпорациями, перераспределить денежные запасы и потоки. Примерно это же было при эпидемии гонконгского гриппа 1968-го, но тогда никому и в голову не приходило называть это «третьей мировой»,

В общем, Быков мне друг, но временами он несёт дичайшую пургу

– Если брать литературу, фантастико-футурологическое направление. Кто из писателей, на ваш взгляд, ближе всего подошёл к прогнозу сегодняшней ситуации? Или таких нет? Если посмотреть шире — фильмы, сериалы?

– Наверное, есть, но я никогда не любил все эти «романы эпидемий» и «постапы», поэтому просто не могу никого назвать — не знаю.

– Люди делятся на тех, кто считает: «Если у меня будет коронавирус, всё пропало!»

И тех, кто думает: «Ничего страшного, переболеть должны все, выработается иммунитет».

 Вирус, на ваш взгляд, настолько опасен, как об этом говорят? Сейчас об этом много спорят наши взаимные «френды» в том же Фейсбуке. «Не сказать чтобы самой опасной, но весьма противной инфекции, к которой у человечества нет коллективного иммунитета», — вот насколько опасна эта инфекция, на ваш взгляд?

– Никто пока не знает. К тем короновирусам, которые циркулируют в человеческой среде в составе прочих возбудителей ОРВИ, иммунитет, похоже, не возникает. Но и этого никто точно не знает, исследований практически не велось, это мало кого интересовало. Атипичную пневмонию, родственную нынешнему COVID-19, задавили карантином. Кроме того, она была гораздо менее контагиозна. Поживём — увидим. Я думаю, постепенно вирус ослабнет и будет вызывать только першение в горле

– «Вирус был рождён в секретной лаборатории Уханя в 2015 году», так звучит конспирологическая версия. Поневоле вспоминаю ваш «Параграф-78», хоть там несколько про другое, но параллель я вижу. Эта версия хороша для фантастического романа? Или имеет право на существование?

– Если серьёзно, то нет (почему – долго объяснять). А как движок сюжета она множество раз обыгрывалась, сколько можно, — «ну кисонька, ну ещё граммулечку?»

– Сегодняшние «выходные строгого режима», в которых первую скрипку играет Собянин, его то ли конфликт, то ли договорённость с премьером Мишустиным… А где Путин? Самые кондовые оппозиционеры восклицают: «Верните нам нашего кровавого тирана!» Кто сейчас, на ваш взгляд, организует борьбу с возможной эпидемией. Путин? Или он самоустранился? И ещё вопрос по теме. Новым временам нужны новые герои, так пел Шевчук. Про то, что новые герои возьмут мечи в руки. Время новых героев пришло? Или всё решит Путин?

– Вообще по всем законам этими делами занимается премьер. Президент подключается. когда нужно задействовать армию и МЧС. Поскольку армия уже в деле, значит, и Путин в деле. Я думаю, он медийно поддерживает нового премьера, давая ему показать себя, а сам чуть отступив в тень.

– Мастер, если позволите, уйдём на литературную тропку. Фантастика это, большей частью, либо осмысление настоящего, либо взгляд в будущее. Ваш замечательный «Джакч», который задумывался (как минимум, об этом было объявлено) как приквел «Обитаемому острову», и родился, если я правильно понимаю, из проекта «Время учеников»… Эта трилогия не про то, что может случиться с Россией и с миром в самом ближайшем будущем?

 Если иметь в виду, что хороший фантаст всегда футуролог. Со времён Уэллса. Многие прогнозируют России именно такой сценарий — сначала обвал экономики (и мы его наблюдаем), потом невозможность власти удержать ситуацию (кажется, сегодня Путин это демонстрирует), потом развар страны, или всё же война на её обломках. Чем не отражение «Обитаемого острова» Стругацких и вашего приквела? Конечно, мне бы такого не хотелось, комфортнее читать о том, что произошло под чужим небом в фантастическом романе, чем переживать самому.

– Нет, я так не думаю, — в смысле, про «Джакч». Это честная попытка заполнить те лакуны, которые оставались в «Обитаемом острове». Скажем, почему при таких методах воздействия на сознание в городах была преступность? Почему не было мотивирующих программ по телевидению а только унылый шизофреничекий и параноидальный трип? Ведь те, кто распоряжался Башнями, знали все их особенности — но при этом их не использовали. Ну вот отсюда мы и станцевали: пятнадцать лет до ликвидации башен, неделя во время ликвидации, пять лет после ликвидации. Ни о каких судьбах России мы не рассуждали, просто играли в чисто литературную игру.

Про судьбы России у меня есть небольшой роман «Абориген», который правильно поняли только профессиональные политтехнологи, публика была разочарована.

Не могу сказать, что вот точно так же вижу сложившуюся сегодня ситуацию. Ну да, эпидемией многие правительства маскируют тихое переформатирование мира, но я бы не сказал, что это какое-то исключительное происшествие. Напомню тот же «гонконгский грипп», под который было многое изменено и во внутренних, и в международных отношениях, но этого практически никто не заметил.

Я бы не стал делать из нынешнего ЧП какой-то катастрофы и ждать глобального то ли передела мира, то ли его полного изменения. Ну да, власти могли полностью забить болт на происходящее (как, например, в Швеции) и просто озаботиться похоронами избыточно умерших. Но решили пойти по трудному пути. Я бы тоже так сделал.

– Продолжим литературную тему. У вас есть несколько сценариев, которые не хотят экранизировать, вы сами об этом писали в Фейсбук. Почему? Они «поперёк» сегодняшнего официального взгляда на вещи?

– Никакого «против официоза» там вообще нет, просто не складывается. В кинобизнесе ещё более, чем в издательском, диктует крупный дистрибьютор — то есть прокатчик. А это народ, ориентированный исключительно на деньги, им пофиг содержание. Они лучше нас знают, чего хочет массовый зритель. И этим его и кормят.

– Про возможное разочарование публики. И про то, чем её «кормят». Журналист сегодня сталкивается с этим постоянно: есть целевая аудитория, которая хочет слышать определённое мнение, или читать новости, поданные под определённым углом. Любой отход от ожидаемой трактовки — и вот уже ты «свой среди чужих, чужой среди своих». Надо очень много мужества иметь, чтобы отстаивать свой взгляд на вещи. У писателей не так?

– Наверное, так, и уже давно. Сложились литературные мафии — в полном смысле этого слова, — которые проталкивают в публичное поле своих и затаптывают чужих. К сожалению, комиссар Каттани на них ещё не вышел.

– Девятнадцатый и, особенно, двадцатый век, точнее, роль литературы в эти времена, приучили человечество к тому, что писатель диктует модель поведения для общества, ставит вопросы, расставляет акценты. Литература формировала сознание креативно мыслящего меньшинства, а меньшинство, в свою очередь, формировало реальность под воздействием написанного и опубликованного слова. Вы с этим согласны? Если да, какова роль писателя сегодня?

– Я согласен с посылом. Впрочем, это началось много раньше, вспомним лермонтовский «Кинжал». А вот сделать какой-то вывод из этого посыла я не могу. Сейчас мы существуем в период давнего и затянувшегося литературного кризиса — «конец романа», и всё такое прочее. Кризис, конечно, чем-то разрешится — возможно, возникновением какого-то нового средства формирования виртуальной реальности у читателей/зрителей/геймеров и прочих слоёв населения. Я пока не знаю, как оно будет выглядеть и как сочетать в себе элементы литературы, кино и игр, но очень надеюсь, что возьмёт не самое худшее из исходников.

А пока именно роль прозаика очень незавидна, а следовательно, профессия не востребована.

Именно роль прозаика.

– Когда я перечитывал вашу «Посмотри в глаза чудовищ», поймал себя на мысли, что эта книга написана под влиянием 90-х и вашего внутреннего впечатления о 90-х. Там это я как-то очень сильно чувствуется, хоть нить повествования проходит через всю современную историю России.

 Банальный вопрос большому писателю — про творческие планы. Скажите, может ли сегодняшняя ситуация в России стать основой для вашей очередной книги?

– Не знаю пока. Начал писать «Московский грипп» и застрял на середине. Не хочется быть банальным, а небанальным — не получается. Да и нынешняя ситуация… Она какая-то не вдохновляющая, можно что-то снять по поверхности, а глубины в ней — в ней самой — нет. Ну или я не вижу. Поэтому ещё немного передохну и продолжу роман о далёком будущем и реальных межзвёздных перелётах (с соблюдением запрета Эйнштейна и прочих фундаментальных законов). Но при моей текущей работоспособности это, минимум, год.

– Ваш тандем с Михаилом Успенским, ваша дружба с Дмитрием Быковым… Как вы находили и находите общий язык, дружите с теми, чьи взгляды далеки от ваших? В наше время это, скорее, повод для ругани и личной ненависти. Успенский был либералом, Быков — либерал, вы — государственник. Есть ли секрет, как не поругаться и продолжать дружить с теми, чьи взгляды расходятся с вашими?

– Да как-то так получилось. Просто мы все считали, что убеждения и заблуждения друзей вполне достойны уважения. Кстати, Успенский был не либералом, а анархистом.

– Спасибо, Мастер! Здоровья и творческих успехов!

С Андреем Лазарчуком беседовал Антоний Киш, главный редактор интернет-издания «Новгородский портал», Великий Новгород

Специально для “ОВ+”

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован