Черно-белый карантин

С введением самоизоляции, даже еще до того, как это стало обязательным, люди разделились на два яростно воюющих лагеря. 

Одни поддерживали самоизоляцию и прочие меры по предотвращению распространения инфекции – такими, какими их видит правительство. Они сидели дома, заказывали доставку продуктов, не ходили на работу или, тем более, прогулки, проявляли свою гражданскую ответственность.

Другие считали карантинные меры глупостью, а пандемию коронавируса – уловкой мировой закулисы (ну, или родной, отечественной закулисы), предпринятой с целью сделать жизнь обычных граждан невыносимой и обрушить экономику.

Одни с балкона пересчитывали гуляющих соседей, и строчили на них жалобы в полицию, другие демонстративно нарушали карантин и конфликтовали со все той же полицией. И, конечно, оба этих лагеря безжалостно и бескомпромиссно громили друг друга в соцсетях.

Дело в том, что в мышлении человека происходящее очень часто предстает либо черным, либо белым. Ведь для того, чтобы замечать между происходящим сложные взаимосвязи, видеть явления в их развитии, требуются навыки анализа, критического мышления и много волевых усилий.

Не будем обвинять сограждан в тупости или плохом образовании – в ситуации сильного стресса мы все можем потерять способность мыслить рационально.

Жить в мире противоположностей – или/или – бывает психологически намного комфортнее, такой мир определен, конечен и лишен внутренних противоречий. Здесь наши, здесь не наши, “бей белых, пока не покраснеют, бей красных, пока не побелеют” – все очень просто, и главное, твое место в этом мире тебе ясно.

Но, несмотря на все сочувствие к измученным кризисом людям, стоит признать, что мир никогда не был и не будет черно-белым. Хоть фрекен Бок и утверждала, что на любой вопрос можно ответить “да” или “нет”, она сама не смогла ответить ни “да” ни “нет” на вопрос Карлсона, перестала ли она пить коньяк по утрам.

Люди и запираются дома, и нарушают карантин по великому множеству причин, но чаще всего “противникам по карантину” эти причины совершенно неинтересны. Попытка понять другого предполагает частичный сдвиг своей позиции, а это порождает сильную тревогу. Ведь мой понятный и непротиворечивый мир рискует разрушиться, а у меня нет ресурсов  выстраивать его заново. 

Дело осложняется еще и тем, что нам постоянно твердят – на кону человеческие жизни. Выходящие из дома в восприятии сидящих дома поголовно убийцы бабушек. Сидящие – бессловесные трусливые пособники мировой закулисы, а бабушки все равно умрут от голода. Соблюдение или несоблюдение самоизоляции становится моральным выбором.

Конечно, парикмахер или работник столовой, заболевший и продолжающий ходить на работу, поступает аморально. Но действительно ли повредит одинокая прогулка в парке пожилой паре или их соседям по дому? Нужно ли штрафовать за это? Так ли необходимо обклеивать красно-белой лентой спортивные снаряды во дворе, если на них не собираются по пятнадцать спортсменов сразу, а занимается на скрипучем велотренажере один-единственный дедушка-паркинсоник? Чтобы задать себе эти вопросы, нужно рискнуть своей “твердой моральной позицией”. Это сложно, это страшно, на это готовы далеко не все. 

Другим аспектом такого черно-белого мира является взаимное недовольство, доходящее до явной ненависти и прямых конфликтов. Люди склонны искать виноватых, не потому, что они злы по природе, а просто потому, что это упорядочивает их мир, уменьшает тревогу. Если у твоих бед есть причина, ими можно управлять, если у этой причины еще и паспорт есть – на нее можно слить весь свой гнев, раздражение и недовольство.

Соблюдение или несоблюдение самоизоляции становится еще и поводом для взаимной ненависти. 

Гнева и недовольства сейчас у каждого хоть отбавляй. Казалось бы, хорошо его куда-нибудь слить.  Во всем виноваты майские шашлыки, или москвичи, разносящие заразу по регионам, или соседи, выходящие на прогулку во двор. Ура, виновный найден, приступаем к суду Линча.

Но, к сожалению, гнев порождает только еще больший гнев. Выносить гнев на ближнего своего не очень хорошо работает даже как психологическая защита. Это маленькому ребенку можно посоветовать в приступе ярости бить подушку, особенно вместо сестренки. Он не справляется со своими чувствами, его психика еще не вырастила нужных механизмов, он еще не умеет иначе. Взрослый человек отличается от малыша в частности тем, что способен держать под контролем свои эмоции, даже очень сильные. 

В стрессе все мы регрессируем, откатываемся на более ранние способы мышления или эмоционального реагирования. Это совершенно нормально, но, к сожалению, ведет к грустным последствиям. Если же взаимные претензии поддерживаются еще и общественной риторикой, в какой-то момент люди окажутся совершенно разобщены перед лицом настоящей угрозы. 

Дарья Камаева, психолог
специально для “ОВ+”

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован