Как не “улететь кукухой” на самоизоляции

Ситуацию с карантином не назовешь простой и легко переносимой. Нет, наверное, ни одной сферы жизни, которую не затронули бы либо сам вирус, либо карантинные меры.

Порассуждаем о психологическом аспекте самоизоляции.

Допустим, появляется некая угроза человеческой жизни и здоровью.

Нормальная реакция любой психики на любую, не обязательно плохую, новость – ориентировочная. Нужно понять, что перед тобой, и сделать выводы, как жить дальше.

Люди не всегда ведут себя рационально, но все-таки их поведение подчиняется некоторой логике. Есть угроза – нужно ее определить, и придумать способы избежать. Все очень просто. Как будто бы.

Проблемы начинаются тогда, когда сориентироваться в ситуации невозможно.

В медиапространстве присутствует огромное количество противоречивой информации. Вирус передается воздушно-капельным путем, вирус передается через поверхности, вирус живет неделями на поручнях, вирус быстро разрушается в ультрафиолете, кошки заразны, кошки не заразны – информации так много, что даже специалистам охватить ее сложно. А если говорить о простых людях – то и вовсе невозможно. Соответственно, и выстроить какую-то внятную линию поведения не получается. Гладить кошку или нет? Мыть коробку с овсянкой из магазина, или не стоит? А пакет? А выходить вообще опасно или не очень? А не очень – это насколько?

Когда угроза понятна, она вызывает страх. Страх – нормальная, здоровая реакция на опасность. Она позволяет изменить поведение и спасти свою жизнь. Встреча в лесу с голодным медведем должна вызывать страх, иначе рискуешь стать “завтраком туриста”. Но эта ситуация понятна, и, главное, конечна – даже если тебя сожрут, это прогнозируемый конец в обозримом будущем. Встреча с медведем не будет длиться вечно.

Когда угроза не определена, она вызывает тревогу. Чего бояться – непонятно, но очень страшно. Тревога не позволяет изменить поведение, вместо этого она истощает человека и психологически и физиологически, испытывает на прочность все его регуляторные системы.

Еще один печальный аспект – ситуация с вирусом и карантином для людей конца не имеет. Совершенно непонятно, сколько будет продолжаться эпидемия, сколько будет длиться самоизоляция, да непонятно даже толком, что это такое! Кому можно работать, кому нельзя, и почему? Достоверна ли официальная статистика? А столько-то умерших – это много или мало? И главное – из статистики совершенно неясно, заражусь ли я и мои близкие, и умрем ли мы, если заразимся. С этой неопределенностью каждый должен справляться сам, как умеет.

Есть такой анекдот, где по аналогии с известными стадиями переживания горя описывается мытье посуды: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие, сковородка.

В роли сковородки здесь могут выступать постановления властей относительно карантинных мер. Едва мы приспособимся и как-то смиримся с самоизоляцией до 30 апреля, ее продлевают снова. Переживем как-то работу на удаленке – нам вводят пропуска. Начали привыкать к пропускам – внезапно следом идет обязательное ношение масок. Но почему? И почему именно в таком порядке?

Логичность, понятность и последовательность принимаемых мер, мягко говоря, туманны. И это тоже еще одна неопределенность, которая вызывает тревогу и беспокойство людей.

Конечно, в психике человека существуют механизмы, помогающие не развалиться, не выпасть из реальности и не сойти с ума в стрессовой ситуации. Но сейчас эти механизмы испытывают экстремальную нагрузку.

При недостатке информации психика начинает достраивать недостающие кусочки картины мира, исходя из предыдущего опыта человека, его особенностей личности, характера, познавательных процессов. Кто-то отрицает опасность вируса совсем, ищет (и находит!) информацию, подтверждающую его точку зрения, не соблюдает никаких ограничений и не следует никаким правилам.

Кто-то, наоборот, рисует апокалиптические картины, представляя вирус, покрывший все поверхности, зависший в воздухе на улице и заведомо убивающий все живое. Сообщения о людях, которые наливают в кофе дезинфектор, или закупоривают квартиру строительной пеной были бы абсурдно смешны, если бы не были так печальны. Эти люди не были сумасшедшими, просто их психические защиты не справились, реальность для них перестала быть доступной.

Дело еще и в том, что коронавирус не отменяет всех остальных жизненных проблем. С наступлением карантина не исчезли трудности во взаимоотношениях с близкими, психосоматические заболевания, психические расстройства. Все они обостряются и усугубляются.

Согласно данным МВД, по итогам первого квартала 2020 года количество преступлений в семейной сфере сократилось на 13%. Эта информация вызывает большие сомнения у социологов, психологов и психотерапевтов. Все, кто работает с людьми, отмечают рост агрессии, обострения отношений в паре, разводы, обострение или манифестацию психических расстройств.

Есть еще один аспект, для многих оказавшийся критичным. Помимо определенности (и объективной, и субъективной), для человека крайне важен контроль, управляемость ситуации. Вспоминая того же медведя, если представить себя привязанным к дереву, или, что еще хуже, у кого-то на поводке, страх моментально увеличится на порядок.

До нас донесли опасность ситуации, прекрасно! Но при этом не оставили выбора, как вести себя в этой ситуации. Человек мог бы решать, к примеру, что поход на маникюр или в парикмахерскую не стоит риска, а поездка на работу или на дачу на своей машине – да, стоит (или наоборот, в конце концов, может, кто-то хочет заболеть с красивой прической!). Но вместо принятия решений относительно своей жизни, мы “добровольно” сидим дома, носим маски и спрашиваем пропуск на поездку к врачу. Мы не управляем жизненно важными аспектами своей жизни. Это тяжело переносится даже очень устойчивыми характерами.

Разумеется, решение о продлении или окончании карантина, или введении тех или иных ограничений должны принимать не психологи и психиатры. Но все же не стоит недооценивать влияние принятых мер на психику людей. Как ни крути, психика – не безобидная “надстройка” над действительно важным желудочно-кишечным трактом, а основное средство взаимодействия людей с окружающим миром.

Дарья Камаева, психолог
специально для “ОВ+”

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован