Человечество заболело фобией чистоты: но стерильность не спасает от вируса

Люди, страдающие от страха перед микробами, рассказали, какого это – долгие годы жить, как при пандемии

«Мойте руки, не трогайте дверные ручки, пользуйтесь антисептиком, избегайте общественных мест, забудьте о рукопожатиях и поцелуях, разъединяйтесь», — основные постулаты нашей новой жизни.

Хватило несколько недель, чтобы большинство людей отдалились друг на друга. Мы учимся общаться на расстоянии, с каждым днем все дальше отстраняемся друг от друга, чтобы не подцепить опасный вирус.

Мир уже не будет прежним. В нашу жизнь надолго поселится страх. С кем-то он останется навсегда. У этого страха есть название – мизофобия.

Что ждет нас после окончания эпидемии, с какими психологическими проблемы столкнется народ, как выжить и не сойти с ума в стране мизофобов – рассказали люди, страдающие этим синдром уже много лет.

Мизофобия – навязчивый страх микробов. Человек с таким синдромом избегает соприкосновений с окружающими предметами, не может создать семью, сторониться незнакомых, постоянно моет руки, дезинфицируют все поверхности. Еще недавно таких людей считали изгоями. Теперь они не одиноки.

«Руки мою 200 раз в день»

Светлана Новичкова живет с мизофобией больше четырех лет. Девушка – инвалид 3 группы. Не работает. Получает пенсию – 8900 рублей.

«У меня появилась мизофобия, когда сосед по подъезду вернулся из тюрьмы, в своей квартире организовал наркопритон. Наш подъезд превратился в помойку: на лестничных клетках валялись шприцы, окровавленные ватные диски, дверные ручки были запачканы кровью. Приятели того парня справляли нужду с балкона, в подъезде стояла вонь, на лестничных клетках устроили общественный туалет со всеми вытекающими последствиями – одного тошнило, у другого – диарея.

Вот тогда меня накрыло. Пришло понимание, что такие товарищи повсюду: ходят в магазин, посещают общественные места. С тех пор я боюсь прикасаться к дверным ручкам, ездить в транспорте, даже в собственной квартире мне казалось неуютно, потому что я жила с родителями и не могла их контролировать.

Через два года сосед угодил за решетку. Подъезд отремонтировали. А фобия осталась со мной. С родителями жить уже не смогла, они не соблюдали моих правил. Мы разменяли квартиру.

Теперь я живу одна, хотя у меня есть молодой человек. Но вместе нам не ужиться. Он протирать поверхности и тщательно мыть руки начал только когда началась эпидемия коронавируса. Но когда он уходит, я протираю все, к чему он прикасался.

Общественные места я не посещаю. Отвращение вызывают дверные ручки магазинов, терминалы, кнопки лифта. Я же не знаю, кто их трогал. Ни за что не зайду в общую уборную, терплю до дома, поэтому не пью на улице. Наличными деньгами не пользуюсь.

Внутри все переворачивается от вида плевков на асфальте. После улицы надраиваю ботинки в ведерке у входной двери, грязную воду сливаю в унитаз, который затем обрабатываю. Психологически мне дается это процедура не просто, поэтому на улицу выхожу редко.

Всегда ношу с собой обычные салфетки, которыми открываю двери. На антисептики денег нет, на пенсию по инвалидности не разгуляешься, половина средств уходит на «мизофобские» штучки. Кран в общественных местах открываю тыльной стороной руки: помыла руки, вытерла салфеткой и ей же закрыла кран.

Дома у меня, как в инфекционном боксе – чистота и стерильность. Я ежедневно пылесошу, мою полы, протираю пыль, несколько раз в день обеззараживаю раковину в ванной, краны и мыльницы. Швабра у меня самая обычная, убираюсь по-старинке, от частых выжиманий сильно болит рука.

Знаете, о чем я мечтаю? О роботе-пылесосе, но мне не по карману такая роскошь. Уборка занимает часа четыре. На себя времени не остается. Теперь вы понимаете, почему мизофобы живут одни, даже гостей не приглашают?

Верхнюю одежду стираю часто. Жалею, что шубу никак не постирать, поэтому смирилась и ношу ее так. Обычную одежду после прогулки сразу бросаю в стирку. Домашнюю и ночную пижаму меняю ежедневно. Раз в неделю – смена постельного белья.

Душ принимаю каждый день, летом – несколько раз в день. Этот процесс занимает не меньше часа. Никогда не ношу короткие рукава, чтобы не соприкасаться кожей с поверхностями.

Голову перед сном, если не успеваю нормально помыть, то обязательно споласкиваю водой, но тогда на следующий день меняю постельное белье. Стиральная машинка работает постоянно. Прежде чем из машинки достать постиранные вещи, тщательно мою руки.

Руки мою раз двести в день, мыла на три дня хватает. Руки два раза намыливаю, минуту держу под водой. Кожа портится. Спасаюсь ночным кремом. Если руки не вымыты, лицо не трогаю. Контроль рук постоянный.

Поход в магазин еще то испытание. После возвращения, сумку оставляю у порога и бегу мыть руки. Продукты перекладываю в свои фасовочные пакеты. Фрукты-овощи сразу споласкиваю, после обрабатываю раковину.

Еще всегда протираю хлоргексидином телефон. Однажды мой смартфон упал на землю, я его помыла с мылом под краном, он сломался. Недавно на улице уронила замшевую сумку. Обычно если вещь запачкалась, я ее выбрасываю. Но сумка у меня одна, не смогла с ней распрощаться. Постирала ее. Но каждый раз, когда беру ее в руки, меня передергивает, вспоминаю, что она на земле была.

Парикмахер и мастер по маникюру — мои хорошие знакомые, поэтому им разрешаю к себе прикасаться.

Привыкнуть к «стерильному» образу жизни тяжело. Я устала. Иногда хочется бросить все эти антисептики, тряпки для мытья полов, но не получается. Если что-то из стандартного для меня ритуала не сделала, меня накрывает тревога, подступает тошнота. Я пробовала ходить к психотерапевту, но консультация дорогая – 1300 рублей, поэтому бросила.

Сейчас во время коронавируса, мне стало психологически легче. Никто не шарахается от меня, хотя раньше только и слышала: «Ты ненормальная».

Страха перед коронавирусом не прибавилось, я давно живу в таком состоянии. Ничего не изменилось».

«Сейчас народ еще более странно выглядит, чем я со своей фобией»

33-летний Денис подцепил мизофобию в маршрутке. С тех пор она с ним.

«Когда-то я у меня было нормальная жизнь, я работал, ездил на общественном транспорте, ходил на рок-концерты. Но один день изменил мое сознание. Инцидент случился в переполненной маршрутке, когда рядом со мной сел бомж.

Бежать оказалось некуда, он пристроился рядом и обтерся об мою дубленку. Мне было плохо весь день. Еле досидел до конца рабочего дня, вернулся домой, скинул одежду на лестничной клетке, упаковал все в пакет, чтобы отдать в химчистку. После этого несколько часов провел в душе, немного успокоился.

С тех пор для меня начался тяжелый период. Бактерии и микробы меня не сильно беспокоят, я просто брезглив ко многим вещам. Я перестал ездить на маршрутке, пересел в метро. Но в общественном транспорте меня все напрягало: неопрятные пассажиры, приезжие, те же бомжи.

Избегал столпотворения, не садился в переполненный вагон, пропускал поезда. Начал задерживаться на работе, чтобы миновать часы пик, а по утрам опаздывал из-за этого, приходилось выслушивать упреки от начальства. Когда совсем стало невыносимо пользоваться общественным транспортом, купил машину.

Дома старался меньше передвигаться, мне все казалось грязным. Родители не понимали меня, мы конфликтовали. Когда я все объяснил, близкие согласились жить по моим правилам. Теперь все родные одежду с улицы оставляют в коридоре, после прогулок тщательно моют руки. Фанатизма нет и дезинфицирующими средствами не пользуются.

В моей сумке всегда лежат влажные салфетки и дезинфицирующий спрей. Близких контактов с людьми по возможности избегаю.

Друзья в курсе проблемы. При знакомстве с новыми людьми, предупреждаю, что не люблю контактировать. Иногда по работе приходиться обмениваться рукопожатиями, после сразу бегу мыть руки. Ритуал рукопожатий раздражает, ведь таким образом люди делятся букетом микробов со всеми подряд.

Бесит, когда народ не моет руки после туалета, поэтому двери открываю либо ногой, либо в руках держу салфетку. Однажды, в сортире ко мне пристал человек, ему не понравилось, что я ручки крана в мыле испачкал. Я попытался объяснить, что мне не нравится, когда он руками после туалета открывает кран. На что мне ответил: «Если ты такой больной, сиди дома».

В кино хожу, но места беру подальше от людей. После посещения гостей, вся одежда обычно стирается. Мобильным дома почти не пользуюсь. Для СМС и общения дома есть планшет. Если очень надо, то дезинфицирую смартфон, держу его в специальном моющемся чехле. После магазина, сразу протираю продукты и коробки. На мытье уходит много времени, но душевное равновесие важнее.

Салфетки, мыло, антисептики съедают прилично денег. Но на таких вещах я не экономлю. Бумажные деньги — зло, карточкой расплачиваюсь.

Нынешняя ситуация с коронавирусом привела к тому, что на улицах стало чище, люди не контактирую друг с другом. Поэтому для меня скорее наступили благоприятные времена. Замечаю, что сейчас некоторые индивидуумы стали более странно выглядеть, чем я со своими салфетками и манией чистоты. Коллеги сидят в масках и перчатках, когда работают со счетами и актами. Выглядит забавно.

«Если продавец слюнявит палец, хочется дать леща»

Еще один собеседник, Александр опасается коронавируса гораздо меньше, чем СПИДа и гепатита.

«Откуда у меня фобия, сказать сложно. Несколько лет назад стал замечать, что испытываю дискомфорт от того, что руки не помыл. У мизофобов навязчивая идея постоянно мыть руки после того, как к чему-то прикоснулся. Это происходит на автомате. Обычные люди спокойно могут поднять телефон, который упал на асфальт и продолжить им пользоваться. Для меня это сродни катастрофе.

С приходом эпидемии коронавируса, моя жизнь не изменилась. Руки я и раньше мыл часто – не только перед едой и после туалета, но даже если подержал бумажник, ежедневник. Последние четыре года пользуюсь антисептиком.

Всегда беру литровые фасовки немецкого производства. Месяцев назад покупал по 700 рублей за литр. Сейчас их раскупили. Пришлось побегать, чтобы найти. Взял с запасом.

Облизывание пальцев в магазине, грязный телефон на обеденном столе, ходьба босиком по полу – неприемлемые вещи. Раздражает привычка продавцов в магазинах слюнявить пальцы, иногда хочется им леща дать. Рукопожатия и поцелуи исключены, поэтому совместный быт с кем-то невозможен. Думал завести кошку, она из дома не выходит, грязь не принесет.

В общественном транспорте езжу, барьером с людьми служит одежда. Но если все-таки прикоснуться к другому человеку кожей или сяду в кресло, на котором до меня кто-то сидел — испытываю дискомфорт. Деньги в руки не беру. После них остается стойкое ощущение грязи на руках. Общественные туалеты вызывают отвращение.

Коронавируса не боюсь, больше опасаюсь СПИДа, сифилиса, гепатита.

Вещи стираю в машинке. Верхнюю одежду, нижние белье, футболки, джинсы, носки, куртки, постельные принадлежности – все по отдельности. Каждую партию в несколько заходов. И все равно одежда кажется недостаточно постиранной.

Дома поддерживаю чистоту. После возвращения с улицы ни к чему не прикасаюсь, пока не помою руки. После гостей дезинфицирую всю квартиру и мелкие вещи: телефон, ключи, рабочий блокнот, другие атрибуты. Если какой-то предмет одежды уронил на землю, то выкидываю ее. Даже в стиралку их противно кидать. С техникой тоже самое – упали наушники, прощаюсь с ними.

Фрукты мою с мылом 2-3 раза. Кран закрываю костяшкой пальца.

Мой мир четко разделился на чистое и грязное. Улица — грязь, дом — островок безопасности. А вот на отдыхе с приятелями, в гостинице приходится тяжко. Сжимаю зубы и думаю об одном — дома все смою. По сути, совершаешь множество бессмысленных вещей только для самоуспокоения.

Слышал, что от фобии лечатся. Считаю, что до конца избавиться от нее нельзя. Все равно, что пытаться забыть, как кататься на велосипеде. Проще научиться с ней жить. Не уверен.

Люди боятся вируса, который передается воздушно-капельным путем, а у меня фобия перед бактериями, обитающими на поверхности. Маску не ношу, потому что фаталист по натуре. Чему быть, того не миновать».

«Как только услышал об эпидемии, паника усугубилась»

Владимир – студент, живет с мизофобией много лет. Уж и не помнит, когда спокойно гулял по городу и контактировал с малознакомыми людьми.

«Моя фобия развивалась в подростковом возрасте. Что послужило толчком, не могу понять. В какой-то момент начал понимать, что мне неприятно дотрагиваться до дверных ручек, держаться за поручни в общественном транспорте, а после каждого посещения общественного места, меня тянуло помыть руки.

В период эпидемии коронавируса, паника усугубилось. Я практически перестал выходить на улицу. Испытал единственное облегчение, когда увидел, что люди стали уделять большое внимание гигиене, и мизофобы теперь не выделяются из толпы.

Маски носил всегда, поэтому испугался, что они исчезли из аптек. Запасы у меня остались, но в малом количестве. Если закончатся, мама обещала сшить. Антисептики не переношу, считаю, они просто равномерно распределяют грязь по поверхности кожи, предпочитаю обычное мыло или спирт.

Руки мою тщательно, после посещения улицы по несколько раз. Сейчас стал еще чаще мыть. Например, вернулся с улицы, дважды помыл. Поел, снова помыл. Что-то сделал по дому, снова бегу в ванную. И так целый день. После чистки обуви и стирки, руки отмываю по несколько заходов.

Пробовал сосчитать, сколько раз в день мою руки, сбился со счета. Мыло расходуется быстро, одного куска хватает примерно на 10 дней. Руки портятся. Между пальцев кожа стала до того сухой, что побелела. На ночь смазываю их детским кремом. Перчатки не ношу, не хочу выделяться из толпы.

Душ принимаю не так часто, потому что не работаю и не гуляю. Одежду не дезинфицирую, предпочитаю обильную стирку, которая доставляет немало хлопот. Вещи стираю с порошком вручную, несколько раз ополаскиваю и хорошенько выжимаю. Тазик перед стиркой мою с мылом и губкой.

Домашняя уборка происходит раз в неделю, но тщательно. Чистящих средств не так уж и много, ограничиваюсь минимальным набором. Полы мою порошком, мебель — чистящим средством.

Фрукты и овощи обрабатываю хозяйственным мылом, консервы перед вскрытием промываю водой, обтираю тряпочкой. Наличными деньгами не пользуюсь, только карточкой. Если коснулся бумажной купюры, то чувствую, как пальцам прицепились микробы. Нет возможности помыть руки, терплю до дома. И это мучение.

Многие люди одалживают личные вещи друзьям. Для меня это не приемлемо. Однажды сдуру дал знакомому свои наушники. Когда мне вернули, я не смог их надеть, выбросил. На занятия в университете надеваю одежду с длинными рукавами, чтобы не прикасаться кожей к парте.

Целое испытание – посещение общественного туалета. Там ни к чему не прикасаюсь. Дверь кабинки на замок не запираю, только приоткрываю, чтобы зайти и открываю, чтобы выйти. Все манипуляции провожу внешней стороной руки. Проблематично открывать некоторые краны.

Обычный кран, который надо покрутить, открываю нижней стороной внутренней ладони, параллельная часть ладони от мизинца. Современный кран поднимаю внешней стороной руки. Сторонюсь людей, мне от этого спокойнее. Поцелуи возможны только с родителями и с любимым человеком, которого нет. Сложно так жить, но уже привык.

Во время эпидемии чувствую себя в большей безопасности, но не на 100 процентов».

«Стирка превращается в ритуал»

Анастасия считает, что коронавирус не изменил народ: «Я наблюдаю за людьми и понимаю, что гигиена для многих – лишь вынужденная мера, закончится эпидемия, все вернется на круги своя».

«Впервые ощутила потребность все мыть, когда 10 лет назад снимала квартиру, и мои соседки заметили, что неприятно жить там, где неизвестно кто ел-спал-мылся до тебя. Я непроизвольно задумалась, и меня накрыл страх. С годами фобия усугубилась.

Я с собой ношу антибактериальные салфетки. Руки мою до пятнадцати раз в день, долго и тщательно. Куска стандартного мыла хватает на пять дней. Руки портятся, поэтому все время пользуюсь кремом для рук, беру самую насыщенную консистенцию. Душ принимаю не меньше часа.

Одежду стираю при температуре не ниже 60 градусов. Вещи от постоянной стирки быстрее приходят в негодность, что досадно. Но лучше испортить вещь, чем надломить свое психическое состояние.

Моя стирка превращается в целый ритуал, я так выматываюсь, словно стирала вручную. Чистящих средств много, в основном антибактериальные. Уборку в квартире не ежедневная: если накануне все проспиртовала, то на следующий день чувствую себя хорошо.

С людьми стараюсь держать дистанцию, кинотеатры не посещаю.

С таким синдромом тяжело жить, фобия превращает человека в изгоя, доставляет максимум неудобств. Привыкнуть к такому образу жизни невозможно. Я уж молчу, как непросто найти вторую половинку. Сейчас, в период общей паники, я не чувствую еще большего страха. У меня фобия и без всякого коронавируса на грани, я так живу».

«Руки побелели, а капли воды от них отскакивали»

Никто не знает, насколько пошатнется психика людей во время эпидемии. Вероятно, мизофобом станет каждый второй. Но 18-летний Михаил Макеев вылечился от фобии.

«У меня мизофобия появилась в начале 10 класса. Я расстался со своей девушкой, сильно переживал. Не мог сконцентрироваться на учебе, сидел и грустил. Кстати, у многих больных мизофобией синдром развивается по такому же сценарию.

Однажды я заметил, что одноклассник, у которого были проблемы с кожей, задел мою куртку. Мне стало противно. Я вернулся домой, постирал куртку. Потом начал замечать, что этот парень трогает мою парту и другие предметы.

Дошло до того, что я ежедневно начал стирать вещи и долго мыть руки после контакта с чем-то, что считал «грязным». Болезнь прогрессировала, «грязными» мне казались многие вещи, не мог прикоснуться к ручке, которая упала на пол. Я перестал за руку здороваться с людям.

Если бы во время эпидемии коронавируса, я еще страдал мизофобией, то пришлось бы непросто. Я еще сильнее бы опасался контакта с окружающим миром, потому что «грязным» мне казалось все. Вдобавок ко всему присоединился бы страх заболеть.

Когда я страдал мизофобией, то не носил маски, перчатки, не пользовался дезинфекционными гелями. Я нуждался лишь в мыле. Руки мыл основательно, процесс занимал много времени, доходило и до 1,5 часов. За один раз легко мог уйти целый кусок твердого мыла.

Если использовать твердое мыло, то после долгого мытья кожа становится сухой, выбеливается, капли воды, попадающие на нее, отскакивают. При использовании жидкого мыла, кожа была скользкой. Для восстановления кожи, после каждого сеанса, пользовался кремом, иначе появлялись трещины.

Ненормальная тяга к гигиене привела к тому, что испортились отношения с родителями. Они ругались, когда я долго занимал ванную и расходовал много мыла и стирального порошка..

Хочу сказать, что не все мизофобы боятся заразиться чем-то, мне было неприятно от контакта с предметами. Я постоянно все мыл и стирал. На это уходило много времени и сил. Во время острой фазы болезни избегал контакта с людьми, которые действовали как раздражители на мою фобию. Переживал внутреннее напряжение.

Сейчас вылечился от недуга. Поэтому нет страха заразиться. Такие фобии лечатся, но нужно перебороть себя. Во время избавления от фобии я каждый раз делал больше и больше того, что было мне неприятно, потому что я мечтал жить как раньше. В итоге, пришло понимание, что если я лишний раз не помою руки ничего, страшного не случится.

Еще один собеседник отказался от подробного рассказа о своей жизни, но сделал вывод: «Теперь я буду злостно подхихикивать, над врачами, которые считали меня идиотом, убеждали, что не существует такой болезни, как мизофобия.

Рекомендовали пить валерьянку, убеждали, что личная гигиена – ерунда, а избегать общественные места — глупость. Так и заявляли, мол, дурачок, средства защиты не спасут, мы не всегда моем руки между пациентами, и все живы.

Теперь поживите в той же панике, что у меня с тех пор, как нечто сломалось в мозгу. Забавно, что сегодня уже любого можно считать за мизофоба. Пандемия как никак».

P.S.

Напоследок «МК» поинтересовался у героев, как часто они болеют вирусными заболеваниями.

Михаил: «Болею редко, в течение четырех лет последних лет, пока страдал мизофобией, переболел раза два. Думаю, что люди с таким синдромом все-таки болеют, потому что полностью смывают защитный слой кожи из бактерий, который не успевает восстанавливаться. Поэтому необходимо пользоваться кремом».

Денис: «Не брал больничный больше пяти лет. Случается иногда легкая простуда, раз в год примерно. Таблетка аспирина, пару дней недомогания и все отлично».

Светлана: «За пять лет болела раза три максимум. Потому что соблюдаю чистоту и все дезинфицирую».

Владимир: «К счастью, не болею. За медпомощью не обращаюсь».

Александр: «Да как все, наверное. Стерильность не особо спасает от вируса».

mk.ru

В Википедии указаны знаменитости, страдающие мизофобией: Никола Тесла, Говард Хьюз, Джоан Кроуфорд, Фридрих Ницше, Артур Шопенгауэр, Дональд Трамп, Камерон Диас, Хоуи Мэндел, Владимир Маяковский, Вячеслав Добрынин.

Фото: pixabay.com

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован