Климат сошел с ума, насылая на Россию одну напасть за другой

Аномальная зима високосного 2020-го «тянет» за собой массу невероятных предположений

Через 30 лет в России будет как в Европе. Всё, конечно, вряд ли, но климат точно.

Преобладать в нём станут североатлантические воздушные массы — как в Нидерландах и Германии. А, значит, зимой на снег рассчитывать не придется. В этом уверен Владимир Семенов, замдиректора Института физики атмосферы им. А. М. Обухова РАН.

«Плюсовые температуры зимой, редкие скачки в отрицательную сторону, снег как аномалия», — предрекает он. Уточняя, что сильнее всего от климатических изменений пострадает Сибирь. В меньшей степени — южные регионы страны.

Впрочем, для самих сибиряков прогнозируемое учеными «значительное потепление» может оказаться малозаметным. Редкая зима обходится здесь пока ещё без сорокоградусных морозов. Их сменят тридцатиградусные. Как говорится, не намного легче.

К своим выводам Владимир Анатольевич и его коллеги пришли на основе модельных расчетов среднегодовой глобальной температуры. Её повышения даже на 1,6 градуса достаточно для общего таяния антарктического ледового щита. От которого (щита) зависит уровень Мирового океана.

Учитывая, что в Антарктиде сосредоточено 90% массы всего льда Земли, повышение уровня океана на десятки метров приведет в первую очередь к исчезновению островных государств и массовому переселению людей из прибрежных районов.

Если верить специалистам Института им. Обухова, на нашей планете сейчас межледниковый период и длится он уже более 10 тысяч лет. При этом вместо понижения температуры, что, казалось бы, должно было быть, мы наблюдаем её повышение, причем, рекордными темпами. Минувшая зима, малоснежная и слабо морозная (да и то в редкие дни), по крайней мере, в центральной части России, на Русской равнине тому подтверждение.

Впрочем, научный руководитель Гидрометцентра РФ Роман Вильфанд призывает не торопиться. «Не стоит связывать нынешний эпизод с глобальным изменением климата. Это еще нужно доказать», — заявил синоптик, подчеркнув, что выяснится всё не раньше, чем через полтора-два года.

В самом деле, и раньше не раз случались такие же, как в начале нынешнего года, природные катаклизмы. Корреспондент «СП» заглянула в свой дневник и на первой же открытой наугад странице прочитала: «Январь 1992 года, зима теплая, „плюс-минус ноль“, почти без снега».

А через три месяца в середине апреля: «Снег, мороз „минус 5“, гололед». Продержался тот весенний снежок без малого неделю, успев порадовать ребятню катанием со снежных горок.

Вслед за холодным апрелем-92 пришел столь же удивительный май: «Плюс 5- 8 градусов, дождь, сильный ветер». Разве не аномалия? Но никто не кричал тогда о глобальных климатических подвижках.

Дальше листать не стала. Вспомнила о своей дачной соседке Вере Ивановне. У неё на погоду — хоть долгосрочную, хоть оперативную — особый «нюх», живет, согласуясь с проверенными веками народными приметами. На мой звонок она ответила не сразу. Оказывается, уже на даче.

«СП»: — Не рано ли открываете садово-огородный сезон, Вера Ивановна? Погода в наших краях обманчива…

— Что верно, то верно. Не раз подводила — ответила соседка. — Вот сейчас в Петербурге «плюс 7», яркое солнце. По Тимофею (5 марта-авт.) весна. Но некрепкая, капризная. Морозы ещё вернутся. На Кирилла, 27 февраля по старому стилю, погода была такая же солнечная, как сейчас, а это к морозам. Так что копать и сеять, высаживать рассаду, безусловно, рано.

«СП»: — Однако и приметы срабатывают теперь далеко не всегда. Скажем, не сработала та примета, что утверждает: «март в январе — январь в марте»…

— Ты за март судить не торопись. Он ещё в начале своего пути. Приглядись, точнее, прислушайся в ближайшие дни к птицам, если они в городе ещё есть. В частности, к дятлам. Если он уже стучит — то весна, настоящая, с теплом и солнцем, будет поздней. А синица запела — тепло ворожит. И не забывай, что год нынче високосный, то есть, «тяжелый» — на людей и на скотину, на погоду и урожай.

Наблюдают за «поведением» климата на планете и полярники. «Подсказку» ищут в ледовом керне (образцы льда, взятые с ледяных шапок Антарктиды). Первая партия керна, взятая на российской станции «Восток», прибыла в Арктический и Антарктический НИИ в прошлом году. Теперь её изучают.

Результаты обещают озвучить. Но когда это случится пока неясно. Есть, однако, возможность узнать о ситуации с таянием ледников, как нам говорят, стремительном, у человек, регулярно бывающего в Арктике — профессионального путешественника, исследователя, почетного полярника РФ Виктора Боярского.

Три дня назад он вернулся с Северной Земли, где участвовал в отправке лыжной экспедиции на Северный полюс.

«СП»: — Что за экспедиция, Виктор — не климатическая, случайно? Это нынче актуально!

— На этот раз экспедиция была частной с участием двух человек — специалиста и любителя. Последний выдержал лишь два дня пути, после чего запросил эвакуацию с дистанции. Не таким сложным, сказал, представлял он маршрут. Хотя в Арктике по определению просто ничего не бывает.

«СП»: — Наверное, попал в полынью, льда, говорят, в тех местах все меньше и он все тоньше…

— Льда в этом году больше, и он мощнее, чем, например, в прошлом и в позапрошлом. Ни о каком «ускоренном таянии» речи быть не может. Есть небольшие отклонения, касающиеся, в частности, площади дрейфа ледников. Она то увеличивается, то уменьшается. Но и прежде бывали «сбои».

Например, в 2007, потом в 2012 годах наблюдалось ускоренное таяние ледников. И никто не кричал тогда о грядущем всемирном потопе. Никакого необратимого характера все это не носило и не носит. Бывали моменты, когда ситуация ухудшалась. Однако затем она выравнивалась и компенсировалась самой природой. Короче говоря, на фоне объективных процессов ситуация непростая, но коллапса точно не предвидится.

«СП»: — С чего же тогда наши климатологи в дуэте с синоптиками кричат на весь мир о катастрофе, которая «вот-вот на нас обрушится»?

— Это удачно накладывается на общемировую шумиху о тлетворном влиянии человека. Все эти греты тунберг, с пеной у рта призывающие сократить выбросы углекислого газа в атмосферу, лишь выполняют некий заказ в пользу воротил бизнеса, вот и все.

Как с нынешним китайским коронавирусом, где не разберешь, что — правда, а что — фэйк. Не надо их слушать.

Давно доказано: сжигание углеродов не идет ни в какое сравнение с пожарами тропических лесов Амазонии в 2018 и 2019-м годах. А эти пожары, вызванные аномальной жарой в Бразилии, существенно не влияют на климат своего региона и всей планеты.

Антропогенный фактор — это не более 10% выбросов СО2, он не дает того эффекта, какой ему приписывают. Капля в море! Точнее, в Мировом океане. Реально повлиять на смену климата, поспособствовав резкому похолоданию на Земле или, наоборот, глобальному потеплению, может только изменение наклона земной оси. Или «специфическое поведение» Солнца.

К диалогу подключается Игорь Кароль, климатолог, доктор наук, один из старейших сотрудников Главной геофизической обсерватории им. Воейкова.

«СП»: — Игорь Карлович, ваши московские коллеги утверждают, что через 30 лет зимы в России будут «почти летними» — без снега и сильных морозов. Вы согласны с ними?

— Во-первых, говорить «за всю Россию» в принципе неверно. Она слишком большая. И в каждом регионе свой рельеф. Что, конечно, сказывается на климатических предпочтениях местности.

Во-вторых, говорить о том, что будет через такой большой промежуток времени не совсем корректно. То, что климат на планете, а, значит, и в России будет меняться, уже меняется, очевидно. Но вот насколько и в какую сторону — потепления или, наоборот, похолодания, остается пока большим вопросом.

Маломасштабные изменения, как пространственные (в отдельных регионах), так и количественные, да, уже происходят. Связано ли это с парниковым эффектом? Скажу осторожно — возможно. Абсолютно точных доказательств тому нет.

«СП»: — Приводятся также доказательства, что в нашей стране теплеет в 2,5 раза быстрее, чем в целом на Земле. Насколько они объективны?

— Объективны и обоснованы. Россия — единственная страна, в которой площадь суши значительно превосходит площадь водной поверхности. Океан же — это огромный аккумулятор тепла, он может нивелировать влияние изменяющихся условий.

А у суши теплоемкость совершенно другая. И, опять же, сказывается рельеф. И ещё взаимоотношения регионов: одни более изменчивы, «легко поддаются» разным воздействиям, другие менее «податливы».

«СП»: — Если человек может влиять на экосистему, то может, вероятно, повлиять и на климат?

— Кардинально нет. Он, слава богу, не всесилен.

svpressa.ru

Фото: tass.ru

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован