«Нет связи… Нет связи…»

Почему мы не слышим друг друга: те, кто вещает в телевизоре и с высоких трибун, - и те, к кому обращены эти речи?

Знаковое, красноречивое, хотя, казалось бы, и малозначимое в масштабах страны событие: закрытие столичной онкологической больницы № 1 и передача ее корпусов под хоспис известной деятельницы благотворительного движения Нюты Федермессер.

Коллектив старейшего противоракового центра узнал об увольнении в самый канун Нового года, как и их тысячи пациентов. Как объясняет госпожа Федермессер, здания, непригодные для борьбы с онкологией по современным стандартам, переданы ее умирающим подопечным — тем, кому уже никакая медицина помочь не в силах.

Это решение, если сказать совсем грубо и коротко, выглядит так: у имеющих шанс на выздоровление отняли стены — и передали их стопроцентно умирающим. Почему, зачем, в чем высший смысл? Очень важные детали остались за скобками.

Возможно, принимающие решение люди действовали обоснованно, руководствуясь высшей целесообразностью. Но то, как оно принималось и реализовывалось, как раз и вызвало бурю эмоций — и не только у врачей и пациентов.

Начали протестовать даже жители близлежащих домов, которые вместо внятного объяснения питались домыслами: якобы на месте больницы собираются построить жилой комплекс «для богатых» (увы, такие слухи рождаются не на пустом месте).

Отсутствие внятного диалога власти с обществом, переход на известные из нашей советской истории административно-командные методы работы — вот главное ощущение от политического климата в уходящем году. Конечно же, это произошло не в один момент, а в ходе некоего процесса.

Вспомним другой малозначимый, в чем-то даже «шутейный» — но тоже красноречивый — эпизод из российской действительности. Жители кузбасского Киселевска, задыхаясь от экологических проблем и отчаявшись достучаться до местной и верховной власти, обратились за помощью к… премьеру далекой Канады.

Массовое переселение из угольного края на берега чистых озер не состоялось, но осадок остался. Сам факт бьет наотмашь: наши люди готовы довериться чужим чиновникам, потому что своим не верят, не уважают их, не видят в них защитников своих интересов.

Столоначальники же давно не скрывают брезгливого отношения к ходокам, лезущим со своими бедами и проблемами, мешающим им наслаждаться жизнью и положением в обществе.

Из презрительных слов и реплик, отпущенных в адрес «нищебродов», «быдла», «бичей» и прочего недостаточно сознательного народонаселения, впору составлять специальный «Толковый словарь руководителя».

И ведь ничего, все речи и подлянки сходят с рук. Даже скандально прославившуюся свердловскую чиновницу Ольгу Глацких, которая доходчиво объясняла, что государство «ничего не должно молодым людям, и вообще власти не просили родителей вас рожать», нынче восстановили на руководящей работе.

Ну что поделать, нужны такие люди в больших кожаных креслах, еще как нужны!

При отсутствии честных и конкурентных выборов все это опасно для стабильности страны. Что еще и еще раз показали и нынешнее лето в Москве, и история с обвинениями журналиста Голунова по сфабрикованному делу о наркоторговле, и страсти вокруг площадки в сквере для строительства храма в Екатеринбурге, и мусорные протесты в Шиесе.

Разные поводы и география, но есть общая характерная черта: вполне локальные требования граждан быстро переходят в политическую плоскость. Народ политизируется.

Не будем кивать в сторону стран с устойчивой системой демократии, работающей даже в условиях возникающей политической турбулентности. Они нам, как известно, давно не указ. Обратимся к примеру одной из самых ортодоксальных стран нашего окружения — Узбекистана.

Авторитетный журнал The Economist назвал этот еще недавно анклав тоталитаризма «страной года» за те реформы, которые за год провел новый президент Шавкат Мирзиёев. Там, если в каком-нибудь захолустном городке народ собирается на митинг, об этом сразу же докладывают президенту.

Тот лично звонит мэру и дает тому пару недель на исправление ошибок и налаживание разговора с народом. Не справился — свободен. Говорят, самые важные персоны очень быстро учатся не только выступать с трибуны, но и слушать, а главное, слышать людей.

Понятное дело, в России узбекский опыт перенимать не торопятся. А надо бы попробовать — хотя бы руководствуясь инстинктом самосохранения.

Однако пока даже нынешние разговоры «через губу» чиновников с обществом стремятся к затуханию. Они просто не видят в этом необходимости. Вертикаль отстроена, Росгвардия крепнет в боях и учениях со школьниками, армия экспертов и комментаторов готова обосновать «любое решение любого правительства».

Еще штрих к картине. Весь год обсуждали, стоит ли штрафовать за превышение скорости на 10 км (а не на 20, как сейчас). Даже премьер Медведев обещал подумать. Противники, в том числе среди законодателей и специалистов (например, зампред комитета Госдумы Вячеслав Лысаков), обобщили аргументы гражданского общества: эта мера не для повышения безопасности, а для наполнения бюджета и карманов жуликов, камеры фиксации работают с ошибками, дороги позволяют не снижать скорость, а, наоборот, ее повышать.

Но нет, наверху все равно объявили: сделаем так, как считаем нужным. И наплевать, что думают по этому поводу подопытное население, какие доводы приводят действительно разбирающиеся в проблеме спецы.

Такое ощущение, что новая элита уверовала в обладание высшей истиной. Там не задумываются, что на дворе век ХХI, а не ХVII. И холопы уже не собираются безропотно ломать шапки при виде вельмож и бояр. Ну не принято это сегодня в нормальном мире!

Михаил МОРОЗОВ, обозреватель «Труда»

trud.ru

Фото: moscow-live.ru

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован