Новое правительство Медведева оценят те, кому не дадут пенсию

Граждане России рассказали, чего ждут от нового кабинета министров

Премьер-министр Дмитрий Медведев 18 мая должен представить президенту РФ Владимиру Путину предложения по кадровому составу будущего кабмина, а заодно рассмотреть вопрос о повышении пенсионного возраста. 

На данный момент структурные изменения в высшем органе исполнительной власти одобрены. Новый кабинет министров будет несколько отличаться от прежнего. Но революционными эти изменения вряд ли можно назвать.

Минобрнауки разделили на Министерство просвещения и Министерство науки и высшего образования. Министерство связи и информационных технологий преобразовано в Министерство цифрового развития. То есть, в подчинении правительства будет уже не 21 министерство, а 22.

Увеличится и число вице-премьеров — их станет 10. Появится должность первого вице-премьера — министра финансов РФ. В прямом подчинении президента остаются МВД, МЧС, МИД РФ, а также Минюст и Минобороны.

Сообщалось, что свои посты, скорей всего, сохранят глава российского внешнеполитического ведомства Сергей Лавров и министр обороны Сергей Шойгу. В остальном же кадровый состав кабмина — вопрос пока открытый.

Между тем, российские граждане уже дают этим людям определенный кредит доверия, оценивая их будущую работу с осторожным, если можно так выразиться, но оптимизмом.

Об этом свидетельствуют результаты опроса ВЦИОМ, в ходе которого социологи не только узнали мнение респондентов о работе старой команды Медведева. Но и познакомились с ожиданиями от деятельности нового состава правительства.

Собственно, то, что Дмитрий Медведев вновь возглавил кабмин, знает подавляющее большинство россиян — 86%. При этом более чем две трети граждан (71%) характеризуют его как компетентного и умного человека. А каждый второй (49%) считает, что Дмитрию Медведеву удалось собрать вокруг себя команду, которой можно доверять. Не согласны с этим 33% опрошенных.

Положительно отозвались о работе кабмина в последние годы 54% респондентов. Но более трети (38%), по сути, поставили ему «неуд». Видимо те, кто не согласен с повышением пенсионного возраста.

Что касается ожиданий, то в ответах доминирует представление, что работа нового правительства не будет значительно отличаться от работы предыдущего — 49%.

37% респондентов полагают, что оно повысит эффективность. И еще 3% будущее видится исключительно в черном свете.

Прокомментировать итоги опроса ВЦИОМ «СП» попросила директора Центра изучения кризисного общества, заместителя заведующего кафедрой государственной политики МГУ имени М.В. Ломоносова Максима Вилисова:

— Сложно говорить об объективности результата, когда не знаешь четких критериев, по которым работа кабмина Медведева в предыдущем периоде оценивалась. Мы помним, что это был очень сложный период — если вести отсчет с 2013 года.

Сначала все истории, связанные с мобилизацией под Олимпийские игры. Потом санкции и конфликт противостояния с Западом. Очень тяжелый процесс стабилизации российской экономики.

Поэтому если оценивать деятельность правительства Медведева, исходя из тех задач, которые ставились этому правительству в 2012 году, то оно, конечно, заслуживает только отрицательной оценки.

Поскольку цели, которые были поставлены, так или иначе, не достигнуты, или достигнуты не в полной мере. Про Майские указы тут можно много говорить, и про многие другие вещи…

Но если учитывать, что это был штат, который работал в кризисных условиях, в условиях очень высокой неопределенности, то здесь, скорее, надо дать, конечно, положительную оценку.

Потому что, несмотря на весьма жесткое внешнее давление — и экономическое, и политическое — это правительство все-таки не допустило каких-то серьезных провалов, катастрофических явлений в экономике и в социальной сфере. Более того, манёвры с точки зрения импортозамещения (отдельные) можно назвать в целом положительными.

Поэтому здесь неточность критерия оценки, она все-таки дает возможность для такого большого разброса.

Вот если бы мы попросили отдельно оценить, так скажем, антикризисный потенциал этого правительства, отдельно качество достижения стратегических каких-то задач, то, я думаю, оценки были бы более точные.

Просто люди, как правило, применяют, так скажем, разные «фильтры» для этой оценки, и поэтому давали прямо противоположные характеристики. И опять же нельзя не учитывать, что у респондентов могут быть некоторые политические разногласия.

Другое дело, что для многих экспертов и наблюдателей остается открытым вопрос об альтернативе: если не правительство Медведева, то какое правительство, с какими характеристиками? Пусть даже и без персональных наименований — кто конкретно премьер, и кто его команда?

В этом вопросе, как мне кажется, согласия еще меньше. И конкретики тоже.

Поэтому по совокупности факторов (и это подтверждается реальной политикой — тем переназначением Медведева в качестве председателя правительства, которое произошло) у него сейчас, по сути, нет альтернативы.

«СП»: — Возможно, мы о ней просто не знаем?

— Дело — в другом. В том, что политические силы, которые могли бы играть вдолгую, на стратегическом периоде, они просто не готовы взять на себя риски этой работы в столь сложной, напряженной, отягощенной международными конфликтами ситуации. Можно себя быстро дискредитировать.

Ну, и плюс еще у нас реально есть дефицит стратегического видения и каких-то стратегических проектов для нашей страны. Я, по крайней мере, не могут сейчас назвать ни одну группу оппозиционную, либо интегрированную в элиту, которая могла бы сейчас ответственно и системно такой проект озвучить и предложить.

Поэтому как бы сохранение статус-кво является, так скажем, меньшим злом.

«СП»: — Но как с этим «умеренным оптимизмом» в 37% можно сделать рывок в развитии, о котором президент говорил как о сверхзадаче общества?

— И здесь вопросов намного больше. Во-первых, как можно сейчас оценить, так скажем, способность нового правительства и его потенциальную эффективность, если мы состав этого правительства не знаем. Мы знаем руководителя правительства. И отдельные кадровые предложения, которые он ранее озвучил.

«СП»: — Мы знаем, сколько будет вице-премьеров, и знаем, что Мутко остается.

— Эта информация нам ничего не может дать. Но я могу предположить, что, в принципе, личность Медведева, как премьера, не исключает возможности формирования правительства прорыва. Он всегда ратовал за модернизацию и всегда морально и профессионально был готов к тому, чтобы модернизационные проекты совершать.

При этом, опять же, его личностные характеристики позволяют надеяться на то, что прорыв не будет сопряжен с большими рисками и какими-то резкими движениями. Потому что у него все-таки репутация человека достаточно уравновешенного, принимающего сбалансированные решения и способного достигать компромисса.

Но будет ли это правительство прорыва, или правительство, так скажем, дальнейшей стабилизации, понятно станет даже не по персональному составу. А все-таки, наверное, по каким-то первым решениям в стратегическом плане, финансовом, структурном. Мне кажется, сейчас сложно об этом говорить.

Условно, на политическом плане цели президентом поставлены — и в Послании, и в новом Майском указе. Но дальше все будет зависеть от того, какие инструменты, какие конкретно мероприятия могут быть использованы для их достижения.

И потом, мы должны иметь в виду, что любая, даже очень позитивная деятельность любого, самого профессионального состава российского правительства, в современных условиях может быть очень легко нивелирована деятельностью наших оппонентов — западных стран.

«СП»: — Каким образом?

— Проблема в том, что российская экономика, в принципе, продолжает оставаться достаточно чувствительной к международной конъюнктуре, к давлению на свою финансовую систему и свою экономическую систему со стороны США, прежде всего, и их союзников, особенно, если они выступают в коалиции.

Поэтому пока зависимость российской экономики от глобальной и от западной будет сохраняться, деятельность любого правительства всегда может оказаться неэффективной по причине действия как раз неуправляемого для нас геополитического фактора.

В этом смысле задача нового правительства будет чрезвычайно сложной. Этим и вызвана определенная задержка, я думаю, в части объявления его состава.

И, на мой взгляд, состав этот не будет особенно стабильным даже в краткосрочной перспективе. Предвижу, что там изменения будут происходить достаточно часто. И, в принципе, было бы логично ожидать, что эта ротация, в том числе, и вертикальный характер, будет иметь.

«СП»: — Что вы имеете в виду?

— У нас пришла генерация молодых технократов для управления регионами. Вот если эти люди быстро смогут проявить какие-то успехи на региональном уровне, то было бы логично давать им возможность продвигаться выше. Тем более что многие пришли в регионы как раз из федеральных структур.

Генеральный директор Института региональных проблем Дмитрий Журавлев, в свою очередь, обратил внимание на довольно высокую оценку, которую российские граждане дали команде Медведева:

— Правительство — это заколдованное место. И премьер-министр никогда не бывает популярен. Потому что это главный хозяйственник — он отвечает за все пенсии, все зарплаты, уровень жизни… и прочие радости нашего бытия.

И то, что половина опрошенных дает положительную оценку, это очень хорошо. Это много, действительно. Тем более что уровень жизни последние годы, прямо скажем, не рос. Он растет немножко только в этом году — в единственном.

Поэтому естественно, что те многие, чей уровень жизни упал, вряд ли оценивают работу правительства положительно. Люди не мазохисты в своей основной массе. Мазохистов мало, социологическое большинство из них не сделаешь.

Что касается будущего, то, отчасти, конечно, просто есть оптимисты. Но так же люди не могут быть постоянными пессимистами. Человек всегда на что-то надеется, независимо от того, возможны или невозможны плюсы. И даже если ты в это не веришь, тебе в это верить хочется.

«СП»: — Некоторые персоналии нового правительства уже известны. Удивила «непотопляемость» спортивного вице-премьера Виталия Мутко, который теперь будет курировать строительную сферу… Где тут взяться оптимизму?

— Проблема не в отдельном персонаже. А в большинстве.

Другой вопрос, что, в общем-то, состав правительства, он утверждается не для рывка, о котором говорил президент. Это — правительство стабильности. Не потому, что это плохо или хорошо, просто это правительство, которое будет состоять в основном из тех же, кто был и в первый раз. Можно отдельно говорить, почему… Но это так.

С другой стороны, в самой богатой стране мира возможность для рывка есть всегда. А чтобы его реализовать, нужно усиление концентрации ресурсов, повышение эффективности управления и повышение эффективности использования этих ресурсов.

Потому что дело не в том, что у нас не хватает денег. А в том, что мы не всегда знаем, куда их тратим.

svpressa.ru

Фото: tass.ru

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован