Раиса Корякина: Военное детство осталось в моей памяти навсегда

В июле Раиса Савельевна отметила свое 85-летие. Родилась она в семье рабочего металлургического завода и детство Раисы выпало на военные годы.

Первый день войны Раиса запомнила отлично. Был солнечный теплый день, дети играли, мужчины что-то оживленно обсуждали. Как будто все это произошло недавно: голос Левитана, доносящийся из круглого черного репродуктора.

«Мы прибежали в дом с улицы, к репродуктору и наперебой говорили, что мы победим, – рассказывает Раиса Савельевна. – Мы были в этом уверены, поскольку с детства нам внушали, что красная армия непобедима. Однако жизнь наша сразу изменилась. Отцы у всех моих подружек ушли на фронт. Везде мужчин заменили женщины. Женщины работали по 12 часов, у них не осталось времени на заготовку сена. Поэтому во дворах не стало скота, поскольку нечем стало его кормить. Потом не стало хлеба».

В Омутнинск начали прибывать эшелоны с ранеными. Раненых выгружали на станции «Стальная» и на переезде на ул. Октябрьской. Порой они лежали прямо на земле. Все они были завшивленные, окровавленные.

«В здании нынешней школы №6, где я училась, разместился госпиталь. Привозили раненых и в здание нынешнего педучилища, в хирургию, что раньше располагалась на берегу пруда. Наши мамы стали работать в госпиталях. Мы ходили в подшефных госпиталь, который располагался в родной школе. Готовили концерты, в после расходились по палатам и беседовали с ранеными. Писали письма, читали раненым сводки с фронтов. Домой мы уходили с ворохом окровавленных бинтов. Мама их стирала шелоком, кипятила, сушила, а я потом их гладила и сматывала».

Есть было совсем нечего. Почему-то картошка весной 1942 года почти вся сгнила. Приходилось отбирать гнилую от целой. С горем пополам посадили огороды. Позднее, когда американцы вступили в войну, нам стала поступать продовольствие и старая одежда из Америки. Стало немного легче.

Не стало школы №1, детей отправили учиться в деревянное издание, стоявшее на углу Октябрьской и Ленина. Потом учились уже на втором этаже в деревянном здании, на месте сегодняшнего «Адмирала». Классы разделили деревянной перегородкой, и дети слышали все, что делалось в соседнем классе. Парты стояли сплошняком, протиснуться можно было только боком.

В пятом классе Раиса уже училась в Базовой школе в третью смену. Уроки кончались в 8 вечера, и возвращаться домой детям приходилось в кромешной тьме, по канавам и грязи. Мальчишки придумали освещать дорогу факелом, но это не понравилось горожанам, которые опасались пожара.

Тетрадей не было, писали на обоях, на книгах между строк. Вместо чернил использовали синьку. Учителя ставили оценку свекольным соком. Довоенный химический карандаш был редкостью. Вместо физкультуры было военное дело, отставной военный учил нас бегать, метать гранаты, ползать по-пластунски, ходить строем.

Весной дети ходили пешком в деревню Плетеневскую, где был колхоз им Чапаева. Там работали в овощехранилище, отделяли хорошую картошку от гнилой. Летом ходили полоть грядки с овощами в колхоз, который находился за лагерем «Колокольчик». Осенью копали картошку. Ходили на работу пешком, после работы возвращались домой совершенно уставшие.

После войны было тоже трудно, в 1950 году Раиса получила аттестат и поступила в Пермский пединститут. Работала два года в Забайкальском крае учителем географии. Потом приехала в Омутнинск, устроилась в библиотеку, где проработала всю жизнь.

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован