Про попугая и шоколад, свиные рыла в собственном соку, и про то, что водки много не бывает

У одних моих знакомых когда-то жил здоровенный попугай, не помню уже, как назывался — то ли ара, то ли какаду, неважно… Так вот этот попугай очень здорово умел разговаривать, и кроме “попка-дурак!” знал еще массу всяких фишек, и был страшный сластена.

Особенно любил шоколадки, когда их при нем разворачивали и шуршали фантиком, всегда бурно реагировал. И в связи с этим хозяева выдрессировали попугая следующим образом: когда разворачивали шоколадную обертку, он подлетал (или подбегал) и противным голосом шипел: “Што, шоколад жрешь?”.

И все гости над этим громко потешались. Однажды, после одной вечеринки у попугайских хозяев, гости собрались расходиться. А у хозяев были маленькие дети, которые к моменту окончания сабантуя легли спать, поэтому в квартире стояла относительная тишина. И вот — сцена провожания гостей.

Все тихонечко одеваются, а один заперся в туалете и долго не выходит. Все стоят одетые, напряженно ждут, и тут из туалета раздается долгожданное шуршание бумаги.

Кроме гостей, шуршание слышит попугай, подлетает к дверям туалета и громко кричит: “Што, шоколад жрешь?”… По моему, несчастные хозяйские дети все-таки проснулись от хохота…

***

Хотите верьте — хотите нет, но так оно и было. анекдотов.nеt В 1988 году был он в командировке в Воронежской области. И в сельмаге поселка Рамонь обнаружил консервы с маркировкой “Рыла свиные в собственном соку” (состав; рыла свиные, жир, соль, сахар, перец черный, производство Ново-Животинный консервный комбинат).

Масса брутто — 560 гр. , цена для второго пояса — 98 копеек (вот — память у человека!) Удержаться от соблазна попробовать шеф не смог, и купил сей шедевр воронежской консервной отрасли в одном экземпляре. Приобрел и сунул в саквояж, ибо питался преимущественно в колхозных столовых (цитата: “б**, вы даже не представляете, какая там была сытная, здоровая и вкусная пища!”).

О банке шеф вспомнил лишь в купе поезда “Воронеж-Москва”, когда попутчики выставили на стол “батарею” и предложили махнуть за знакомство. Поскольку у шефа все командировочные и прочие средства давно были истрачены на разгул и разврат, выставил он только сахарный воронежский самогон в пивной “чебурашке” и банку со свиными рылами…

Право слово, шеф даже и не думал, что свиные рыла превзойдут даже финское салями попутчиков! Где-то в районе Мичуринска рыла уже были алчно сожраны, “собственный сок” выпит, а банка вытерта хлебными корками до блеска… Все присутствующие единодушно желали вернуться за рылами, но поезд упорно шел на Москву, куда и прибыл на Павелецкий вокзал в 7.15 утра…

Разошлись мужики в угрюмом молчании… Всем было понятно, что такая удача бывает только раз в жизни, и более полакомиться рылами никому не доведется… так оно и вышло…

***

Работаю в салоне. Делаю прическу невесте. У нее звонит телефон. Слышу разговор. — Зайчик, мы не можем все отменить… ну попроси кого-нибудь завязать галстук… ну не плачь…

***

Случилось это в давние времена армейской молодости. Служил в нашей части подполковник Юрий Герасимович. Мужик крупный — под 2 метра ростом. Большой любитель выпить, но однажды, при очередном посещении московского ресторана (в те времена даже подполковник мог себе это позволить), после изрядной принятой дозы он углядел непорядок в зале ресторана — пальма в кадке чахнет и стал ее поливать.

Администрации ресторана такое вмешательство в ее хозяйство, вероятно, не понравилось, была вызвана милиция и в конце концов дело о недостойном поведении офицера попало в часть. А поскольку он, естественно, был членом КПСС, то сначала партия и разбиралась. Идет заседание парткома (партийный комитет — для тех кто не знает).

Замполит Александр Григорьевич (милейший, кстати, человек, светлая ему память) спрашивает: — Сколько же вы, Юрий Герасимович, выпили? Тот отвечает: — Ну, литра два водочки, не больше. — Два литра, — говорит замполит, — я и воды не выпью. На что сразу последовал ответ: — Воды два литра — и я не выпью…

***

Начало 90х. Смоленская атомная станция. Ежегодный экзамен по технике безопасности. Пожилой рабочий отвечает на вопрос, как освободить пораженного электрическим током. Что-то мямлит, пытается вспомнить. Инженер по ТБ пытается подсказать: “перерубить опасный провод топором, отпихнуть тело сухой доской… ”

И тут рабочий взрывается: — Блин, как вы меня достали со всей этой херней! Который год — одно и то же! Ну хоть бы кто подумал, — откуда в реакторном отделении топоры и сухие доски?

anekdotov.net

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован