Парадокс паралимпизма

Российских спортсменов опять не пускают в Рио

paralimpiyci

Международный паралимпийский комитет (МПК) решился на шаг, которого предпочел избежать даже куда более влиятельный Международный олимпийский комитет (МОК).

7 августа МПК заявил о дисквалификации Паралимпийского комитета России (ПКР) и, как следствие, об отстранении сборной России от участия в стартующей 7 сентября в Рио-де-Жанейро Паралимпиаде.

Президент МПК Филип Крейвен, предварительно выразив глубочайшее сочувствие почти 270 российским спортсменам, которые, по его словам, не поедут на Паралимпиаду из-за того, что они “стали жертвами государственной системы допинга”, заявил, что у России теперь есть только один путь — в Спортивный арбитражный суд. Последний, как показали недавние события, связанные с олимпийской сборной России, в состоянии рассмотреть дело беспристрастно.

Международный паралимпийский комитет обнародовал вердикт по делу Паралимпийского комитета России, обвиненного в скандально известном докладе независимой комиссии Всемирного антидопингового агентства (WADA) под руководством Ричарда Макларена в том, что он являлся частью некой управляемой государством системы, нацеленной на сокрытие следов применения российскими спортсменами допинга.

Управляющий совет МПК единогласно постановил, что ПКР не соответствует требованиям, предъявляемым членам МПК в части, относящейся к противостоянию применению допинга, и счел, что единственно возможным шагом в такой ситуации может быть дисквалификация ПКР.

Таким образом, российские паралимпийцы — в общей сложности 267 человек — отстранены от участия во всех международных соревнованиях, включая Паралимпийские игры, стартующие в Рио-де-Жанейро уже 7 сентября.

Вердикт МПК, что и говорить, удивил. Напомним, что в конце июля аналогичный вопрос выносился на рассмотрение исполкома Международного олимпийского комитета — структуры, формально не имеющей влияния на МПК, но по факту оказывающей на проведение Паралимпиад огромное влияние.

Хотя бы потому, что проводятся они там же, где Олимпийские игры, с использованием инфраструктуры, возведенной именно для Игр. Так вот исполком МОК счел, что дисквалифицировать всю сборную России за прегрешения отдельных спортсменов нельзя. Позже такая позиция была практически единогласно поддержана сессией МОК.

Исходя из вышесказанного предполагалось, что МПК продублирует решение МОК, составив, как и головная олимпийская структура, некий набор критериев, в соответствии с которыми и будет осуществляться допуск российских паралимпийцев к соревнованиям. Такой вариант представлялся как минимум соответствующим здравому смыслу.

“Но здравый смысл торжествует не всегда,— заявил изданию “Коммерсантъ” президент ПКР Владимир Лукин.— У меня возникло ощущение, что небольшая группа людей, с кем-то предварительно посоветовавшись, заранее приняла решение, и наши попытки донести свою позицию уже не имели значения. Также показалось, что эта группа имеет свою мотивацию и настроена она очень решительно”.

Господин Лукин напомнил, что в докладе комиссии Макларена ПКР вообще упомянут вскользь. “Все, что там есть,— одна диаграмма, в которой говорится о том, что якобы исчезло некоторое количество проб (35.— “Ъ”). Но не мы же отвечали за их хранение. Почему не возникают вопросы к тому же WADA?” — добавил Владимир Лукин.

Впрочем, у президента МПК Филипа Крейвена иная точка зрения. Он рассказал, что помимо вышеозначенных 35 проб, ставших объектами для предполагаемых манипуляций со стороны сотрудников российских спецслужб, комиссия Макларена выявила еще десять проб, принадлежащих девяти спортсменам, которые также вызвали подозрения.

В итоге набралось 45 проб, из которых, правда, только 27 принадлежали лицам, соревнующимся в дисциплинах, признанных МПК. Их перепроверка, уверяет господин Крейвен, показала, что они либо не тестировались должным образом в Московской антидопинговой лаборатории, отмечаясь как чистые, либо могли быть, судя по царапинам на пробирках, объектами манипуляций, включая подмену биологического материала.

Господин Крейвен уверен также, что тотальная перепроверка проб, взятых в Сочи в 2014 году, выявит новые факты нарушений. То есть в целом ничего действительно нового по сравнению с тем, о чем уже рассказывал Ричард Макларен, МПК не сообщил.

Случившееся, уверен Филип Крейвен, стало следствием “жажды российского государства до медалей и его пренебрежения к морали”, что вызывает у господина Крейвена “чувство глубокого отвращения”. Настолько, что он готов взять назад слова, сказанные Владимиру Путину после сочинской Паралимпиады, которую господин Крейвен в 2014-м назвал “лучшей в истории”.

Президент МПК также уверен, что у паралимпийского движения не было иного способа защитить паралимпийские ценности кроме как дисквалифицировать ПКР. При этом господин Крейвен очень сочувствует всем россиянам, которые лишаются возможности выступить в Рио-де-Жанейро.

Однако, как заявил Владимир Лукин, история только начинается. У ПКР есть 21 день на подачу в Спортивный арбитражный суд (CAS) протеста против решения МПК, и российская сторона непременно этим воспользуется.

“Я не могу вмешиваться в работу арбитража и тем более пытаться оказывать давление на суд, но уверен, что судьи CAS имеют достаточно здравого смысла и приверженности нормам права, которые гласят, что нужно избегать двойного наказания, презумпции виновности, привлечения к ответу непричастных. Так что повторюсь: точку в деле ставить рано. Я вообще думаю, что CAS рассмотрит наше дело в экстренном порядке”,— сказал президент ПКР.

Стоит, однако, отметить, что перспективы на удовлетворение иска ПКР далеко не столь однозначны. Да, МОК, отказавшись следовать принципу коллективной ответственности, дал важный сигнал, в том числе и CAS.

Да, сам CAS, принимая решение по делу Всероссийской федерации легкой атлетики (ВФЛА), пытавшейся оспорить решение о ее дисквалификации Международной федерации легкой атлетики (IAAF), также отметил, что ответственность должна быть индивидуальной. Но ведь CAS иск ВФЛА оставил без удовлетворения.

Судьи просто сочли, что не могут отменить решение IAAF, раз уж ее регламент предусматривает наказание в виде дисквалификации одного из членов (национальные федерации, вступая в международную, признают ее правила).

К слову, ровно те же основания лежали в решении CAS, когда суд отклонил протест Федерации тяжелой атлетики России, также не допущенной вышестоящей международной структурой к участию в Олимпиаде. А ведь решение, принятое МПК, в принципе ничем не отличается от вышеозначенных.

Так что юристам ПКР придется сильно постараться, чтобы выйти из этой истории победителями.

Афсати ДЖУСОЙТИ

kommersant.ru

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован