От тюрьмы и шаурмы не зарекайся

Сосед по камере тренирует замминистра культуры и готовит ему шаурму

pirumov

В четверг, 7 апреля, Мосгорсуд приступил к рассмотрению жалобы на арест заместителя министра культуры Григория Пирумова.

За чиновника, проходящего по «делу реставраторов», вступились руководители ряда известнейших учреждений культуры — адвокат представил судье их обращения. Сторона обвинения тоже пришла не с пустыми руками: представитель ФСБ предъявил распечатки прослушек переговоров Пирумова, которые, по версии следствия, доказывают его вину. В итоге суд подтвердил арест.

За несколько дней до этого заседания суда обозреватель издания “МК” в составе группы правозащитников побывала у Григория Пирумова в СИЗО.

Фуфайка вместо дорогого стильного пальто, жесткие нары вместо кожаных министерских диванов. Арестованный замминистра культуры осваивается в СИЗО «Лефортово».

Чиновник за решеткой не теряет оптимизма и не корит судьбу-злодейку. Пирумов намерен подкачать бицепсы и, наконец, научиться рисовать.

А еще «самый культурный заключенный» решил проштудировать историю России.

Как живет-поживает за решеткой Григорий Пирумов, чей арест стал пока самым громким в 2016 году, – выяснили члены Общественной наблюдательной комиссии Москвы во время проверки СИЗО «Лефортово».

«Григория Ульяновича за решеткой наверняка мучают, – уверяли звонившие в ОНК Москвы коллеги арестованного замминистра. – И как вообще можно было интеллигентного культурного человека посадить вместе с уголовниками? Они же там наколки ему сделают!»

Соратники высокопоставленного чиновника слабо представляют, что такое современный изолятор. «Культурных» людей (то есть «первоходов», ранее не привлекавшихся) с уголовниками-рецидивистами вместе теперь не сажают в соответствии с федеральным законом.

Ну а нанести татуировки в СИЗО сейчас практически невозможно – это считается нарушением и строго наказывается. В «Лефортово» за последние годы не припомнят ни одного подобного случая.

Но близкие Пирумова уверяют еще, что он нуждается в медицинском лечении, которое в условиях СИЗО провести весьма проблематично. И переживают за его моральное состояние. Оказалось, напрасно.

В камере замминистра – вдвоем с интеллигентного вида парнем (но спортивного телосложения и с огромной цветной татуировкой на руке).

– Нет, я ни за что не буду сидеть, если дама стоит, – заявляет Пирумов на предложение правозащитников присесть.

Замминистра галантен, обходителен. При этом вполне весел и бодр и на мученика совсем не похож. На условия содержания Пирумов не жалуется.

– Но активности, к которой я так привык, очень не хватает, – говорит замминистра. – Хотя мне повезло с сокамерником. Он учит меня фитнесу.

Сокамерник рассказывает режим тренировок. Понедельник — упражнения на грудь, вторник — на бицепс, среда — на ноги и спину…

А в воскресенье оба заключенных голодают. Пьют только воду и чай без сахара.

– Я 8 кг сбросил уже, – слегка вздыхает Пирумов. – Но, думаю, больше это из-за всей ситуации. Потому что я ведь на свободе тоже голодал, только не по воскресеньям, а по понедельникам. Я не пропускаю ежедневных прогулок, тренировок. Но если бы тут был спортзал — это было бы идеально.

Григорий Ульянович рассказывает, чем кормят в СИЗО. В день нашего визита была пшенная каша и чай.

– Я кашу люблю, но привык не к такой, а другой, – говорит замминистра.

– Но ведь зерно одно и то же!

– А повара разные. Даже в ресторанах готовят из одних и тех же ингредиентов, а получается на выходе разный результат. Потому что у кого-то мишленовские звезды, а у кого-то их нет. А вообще я на обед в изоляторе беру только горячее, а все остальное – мой сокамерник. Он отлично готовит салаты. Вот селедку под шубой даже делает.

– А вы сами? Совсем не умеете готовить?

– Я хорошо жарю шашлык. Но тут, сами понимаете, не приготовишь его. Хотя вот мой товарищ умудряется делать шаурму.

– Как это?

– Лаваш у нас есть. Он туда овощи, мясо добавляет, и получается как настоящая.

Но, как говорится, не хлебом единым. Пирумов рассказывает, что в камере есть редкие книги, выпущенные в 1938, 1947-м годах, с пометками на страницах «не портить ногтем» и штампами «НКВД».

– Я хочу освежить в памяти историю России, – говорит Пирумов. – Подобрал в библиотеке соответствующие книги. Сейчас вот читаю Платонова, “Русская история».

Сокамерник Пирумова достает папку с рисунками, которые он сделал в неволе. Портреты людей, пейзажи.

– А что же вы не рисуете? – спрашиваем у Пирумова.

– Я не умею. Но, может, пришло время и этому научиться.

Еще Пирумов переживает, что адвоката видит не так часто, как хотел бы — в «Лефортово» не хватает кабинетов для общения защитников и заключенных, из-за этого выстраиваются длинные очереди (некоторые адвокаты дежурят по ночам у ворот СИЗО со списками).

Зато выясняется, что медикаменты, которые он просил, Пирумову дали, ни в чем отказа не было. Однако сложности есть: еще до задержания ему назначили сложную стоматологическую операцию. Дантист СИЗО сделать ее не сможет. Если операция не будет проведена в ближайшее время, то может пострадать костная ткань. Администрация «Лефортово» пообещала решить этот вопрос.

Кстати, в четверг на суде тема состояния здоровья Пирумова всплыла снова. «Имеет ряд хронических заболеваний и нуждается в диете», — заявил адвокат про своего клиента. Но решение суда осталось неизменным.

Интересно, что возросла сумма хищений, вменяемая Пирумову. По словам адвоката Федора Куприянова, если сначала речь шла о 50 млн рублей, выделенных на реставрацию объектов культурного наследия, то теперь в деле фигурирует уже 100 млн. Немного изменился и список пострадавших объектов: Новодевичий монастырь, драмтеатр в Пскове, Иоанно-Предтеченский монастырь и Музей космонавтики в Калуге.

Меж тем источник в следствии сообщил «МК» о связях Пирумова с питерским миллиардером Дмитрием Михальченко, арестованным на днях по подозрению в контрабанде алкоголя.

Высокопоставленный чиновник, по некоторым данным, дружил с олигархом, и именно этим объясняется тот факт, что принадлежащие Михальченко компании (в первую очередь «БалтСтрой») выигрывали подряды на реставрацию объектов культурного наследия.

— Михальченко называли «круглосуточным губернатором Петербурга», по примеру Барсукова-Кумарина, считавшегося «ночным губернатором», — рассказывает сотрудник питерских спецслужб. — Он имел просто неограниченное влияние в регионе.

Во многом это объяснялось якобы его дружбой с директором ФСО Евгением Муровым. Входящие в холдинг Михальченко строительные компании не случайно выигрывали тендеры на строительство зданий для нужд ФСО России (через ФГУП ФСО «Атэкс»). В общем, Дима Крикун (так прозвали Михальченко) обладал иммунитетом от любых неприятностей.

Михальченко и Пирумов — изначально разных весовых категорий, и их влияние несопоставимо. По словам наших источников, олигарх, скажем так, позволял Пирумову дружить с собой. Когда арестовали Пирумова и директора «БалтСтроя» Дмитрия Сергеева, Михальченко и не думал беспокоиться о собственной судьбе.

— Он сделал роковую ошибку, — говорит источник “МК”. — Когда дал после ареста директора «БалтСтроя» и своего друга Сергеева (вы, кстати, знаете, что компания не имела даже лицензии, чтобы реставрировать Изборск?) дерзкое интервью «Фонтанке.ру».

Это издание по традиции любит и читает руководство ФСБ. Так вот, в интервью Михальченко сказал, что он не последний человек в Питере, что с серьезными силовиками не просто знаком, а вырос с ними. Там он также заявляет, что, как в боксе, хоть и пропустил удар, но сдаваться не собирается. Это было цинично на фоне того, что в хищениях обвинялись такие люди, как, например, директор музея в Изборске.

Одинокой женщине с ребенком на руках, живущей в деревянном домике, вменяли 300 миллионов рублей — она написала три явки с повинной! (Сейчас этих показаний уже нет в деле, слава Богу.)

После этого нашли тот самый контрабандный алкоголь на сумму в 1,6 миллиона, что в принципе смешно. У него в ресторанах продавался коньяк ценой в полмиллиона бутылка. То есть человеку из списка «Форбс» вменяют три бутылки коньяка. Ха! Коньяк — это был просто заход. В ближайшее время ему будут предъявлены обвинения уже по линии дела Минкульта, вот увидите…

МЕЖДУ ТЕМ

Такие скандальные данные привел архитектор Дмитрий Лагутин. Вот что ответил через «МК» оппоненту главный архитектор реставрационных работ Казанского собора Марк Коляда: «Я не сметщик, я архитектор.

Я вижу, что по смете все сделано правильно. Реставрация ведется при помощи уникальных немецких технологий и материалов. Поэтому она довольно дорогостояща. При этом работать с пудостским туфом, из которого построен собор, очень сложно, так как он как губка впитывает загрязнения окружающей среды (отсюда «копченый» вид Казанского собора).

Камень сначала очищают от загрязнений, а потом покрывают известковым раствором. Деньги при этом поступают медленно и небольшими траншами. Комитет по госконтролю, использованию и охране памятников истории и культуры любит экономить нам в ущерб».

mk.ru

Фото: kommersant.ru

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован