Новый председатель Счетной палаты Татьяна Голикова: «Я пока не увидела триллионов, исчезнувших из бюджета страны»

Прошло ровно два месяца с тех пор, как у этого контрольного органа сменился руководитель.

Вместо Сергея Степашина, возглавлявшего Счетную палату без малого 13 лет, следить за тем, как расходуют казенные деньги, назначили Татьяну Голикову. И дали ей новые полномочия. Что изменится в работе надзорного органа? Ждать ли нам скандальных разоблачений? И сократятся ли объемы бюджетных хищений в ближайшие годы?

«МУНДИР НОСИТЬ НЕ ПЛАНИРУЮ»

– Татьяна Алексеевна, как вам на новом месте? Мундир еще не носите?

– Нет. И не планирую.

– А вдруг будет указ президента, что мундир надевать обязательно?

– Скорее всего, не будет. Хотя была такая шутка у Владимира Владимировича – все правительство обрядить в мундиры.

– Что вас больше всего удивило на новой должности?

– С точки зрения содержания ничего особенного нет. Единственное исключение – у меня более высокие требования к проверкам, чем сложились в Счетной палате. Но думаю, это связано с особенностями моей специализации (Татьяна Голикова долго работала замминистра финансов, отвечала за бюджет. – Ред.). И, наверное, я не очень удобные вопросы задаю аудиторам и проверяющим.

– Вы знаете, что стоит за каждой цифрой и строчкой в бюджете? Ведь, когда вы работали замом у Кудрина, про вас ходили легенды, что вы бюджет страны знали наизусть.

– Может быть, сейчас я поотстала немного. Все-таки шесть лет уже как не работала в Минфине. Но все очень легко восстановить.

– Какое наследство вам досталось? Счетная палата часто трубила о крупных нарушениях и триллионных растратах. Эти цифры постоянно росли, а о серьезных коррупционных делах мы слышали крайне редко…

– К цифрам я отношусь щепетильно. Чтобы меня убедить, что деньги потратили неэффективно, нужно дать четкую и обоснованную информацию. У нас бюджет следующего года составляет почти 14 трлн. рублей. И когда мы начинаем мерить триллионами нецелевое и неэффективное использование бюджетных средств, возникает резонный вопрос: неужели у нас такие глобальные объемы нарушений и воровства? За два месяца работы я пока триллионов не увидела. Конечно, не могу сказать, что результаты проверок меня радуют. Нарушений довольно много. Причем не всегда это говорит о корысти. Довольно часто причина в банальном непрофессионализме тех людей, которые занимаются финансами.

«ТЕПЕРЬ МНЕ НАДО КРИТИКОВАТЬ ПРАВИТЕЛЬСТВО»

– Сразу после назначения вы сказали, что новая должность для вас – это серьезное испытание. Почему?

– Я всегда работала в исполнительных органах власти и последовательно защищала позицию правительства. Сейчас мне нужно с другой стороны смотреть на его деятельность. И там, где необходимо, критиковать, предлагать пути решения. Кто-то ждет от меня подвохов и неожиданных проверок. Но если коллеги работают честно и хорошо, никаких претензий со стороны контрольных органов к ним возникать не должно. А если есть недостатки, нужно отвечать по всей строгости.

– А в чем же тут испытание? Обычная работа контролера…

– Потому что это жизни людей. Можно обвинить ни в чем не повинного человека просто потому, что твои сотрудники непрофессионально проведут проверку. Допустим, мне представили какие-то материалы, и я делаю выводы на их основании, потому что дойти до первоисточника в большинстве случаев нереально. И это самое страшное. Очень трудно жить с тем, что ты кому-то сделал плохо, сам того не желая. А еще сотрудники могут что-то пропустить. Нельзя исключать ситуацию, что кто-то может получить за это определенную «компенсацию».

golikova

– Может, какие-то четкие критерии оценки выработать, чтобы избежать ошибок?

– Сергей Степашин многое сделал. За 13 лет он постарался максимально структурировать эту работу. Но проблема в другом – в других государствах высшие контрольно-счетные органы имеют совершенно иной статус.

– Там выше полномочия?

– Их слышат, а у нас не всегда. Точнее, слышат, только когда что-то украли. А здесь важнее сначала предупреждать и лишь потом проверять и выносить предписания. С 1 октября полноценно вступил в силу новый закон о Счетной палате. Теперь мы должны давать экспертизу на проекты законов, крупные проекты и госпрограммы.

В МИНОБОРОНЫ ПРОПАЛИ МИЛЛИАРДЫ РУБЛЕЙ

– По материалам проверок Счетной палаты и раньше возбуждались уголовные дела. Например, по тому же «Роснано». И что? И ничего…

– Вы должны понимать, что сбор доказательной базы в правоохранительных структурах проходит не быстро. Это почти всегда длительный срок. А мы можем только предоставить информацию.

– Новый закон даст вам новые полномочия?

– Он расширил взаимодействие Счетной палаты с правоохранительными структурами. И раньше соглашения были, но они носили рамочный характер. Никаких обязательств не было. Теперь, если мы направляем правоохранительным органам документы с итогами проверок, они обязаны информировать нас: и о ходе их рассмотрения, и о результатах. Будет обратная связь, но и к нам предъявляются более высокие требования по качеству проверок.

– Что успели выявить за эти два месяца? В первую очередь интересует деятельность бывшего руководства Минобороны. Вся эта история с «Оборонсервисом»…

– Опасения подтверждаются. Но я сейчас не по «Оборонсервису», а по инвестициям в объекты инфраструктуры Вооруженных сил. По контрактам 2010 – 2012 годов, то есть до нынешнего руководства Минобороны, было множество нарушений. Были ситуации, когда объекты строились без проектно-сметной документации, контракты заключались без наличия средств. Мы обнаружили большой объем «долгов» от исполнителей контрактов. То есть когда средства перечислялись на счета получателей, а работы на самом деле не выполнялись. Только при выборочной проверке оказалось, что до 6,5 млрд. рублей до сих пор висят на счетах подрядчиков и не ушли в оплату выполненных работ. Нас эта ситуация беспокоит.

– С новым главой Минобороны договорились о сотрудничестве?

– Новое руководство предпринимает в этом направлении усилия, но очевидно, перемены не могут произойти за один год. Там уже воссоздали службу внутреннего контроля, которая была ликвидирована при прежнем руководстве. Договорились, что в ближайшее время пересмотрим соглашение Счетной палаты с Минобороны.

«ГОСИМУЩЕСТВО ПРОДАЕТСЯ ПО ЗАНИЖЕННЫМ ЦЕНАМ»

– Кроме Минобороны, кого еще проверяли?

– Конкретно называть пока не буду. Меня в целом за этот короткий период поразил объем нарушений в части использования госимущества. Государство недополучает огромное количество денег. Иногда имущество просто не стоит на учете и у него в принципе нет хозяина. Если оно продается, то по сильно заниженным ценам. И это в то время, когда мы сокращаем расходы бюджета.

– В деньгах эти потери можно измерить?

– Пока сложно. Должна быть профессиональная оценка реальной стоимости этого имущества. Но если говорить о масштабах, это десятки миллиардов рублей.

– А олимпийские объекты уже проверяли? В Сочи очень много и бюджетных средств было вложено…

– Проверки сейчас идут по многим направлениям. Деньги выделялись и Краснодарскому краю, чтобы привести в порядок город Сочи в преддверии Игр, и на строительство спортивных объектов, и на решение вопросов олимпийского наследия. Думаю, до конца года все проверки будут завершены. И мы получим результаты.

budjet_1

«ИДЕТ ОСВОЕНИЕ БЮДЖЕТА, А НЕ РАБОТА НА РЕЗУЛЬТАТ»

– Вы недавно анализировали проект бюджета на ближайшие три года. Согласны с Кудриным, что расходы завышены?

– К термину «завышен – не завышен» я отношусь по-своему. Мы действительно позволяем себе по некоторым направлениям непозволительные траты. Если мы не будем вспоминать кризисные 2008 – 2009 годы, у нас всегда были профицитные бюджеты (это когда доходы казны превышают расходы. – Ред.). В кризис мы немного поджали расходы, но потом опять нарастили. Сейчас у нас бюджет дефицитный.

– Значит, надо экономить?

– Или эффективнее тратить. Я, например, была сильно удивлена, что по итогам 10 месяцев многие министерства и ведомства почти не истратили выделенные им на год ресурсы. Например, Минсвязи израсходовало всего 20%. Причем по некоторым таким ведомствам, полагаю, к концу года увидим 100-процентное исполнение. То есть у нас по-прежнему идет кассовое освоение, а не работа на результат. И это очень неприятно. Мне кажется, правительству надо хорошенько проанализировать ситуацию. И подумать над сокращением финансирования там, где год от года происходит одно и то же.

– Ведомства, кстати, валят всю вину на бюрократию. Мол, пока через систему госзакупок конкурс проведешь, пока все бумажки согласуешь, так несколько месяцев и проходит…

– На самом деле не совсем так. Все лимиты, которые предусмотрены в бюджете, Минфином доводятся до получателей еще в декабре. Конечно, чтобы эти деньги использовать, министерствам и ведомствам надо принять разные нормативные документы. Но это уже зависит от их собственной расторопности. Судите сами, бюджет внесен еще в октябре. Все прекрасно знают, что там написано и какие нормативные акты нужно выпускать. Выпускайте заблаговременно. Но на практике документы начинают готовить, лишь когда начался финансовый год. Отсюда множество проблем.

– Ситуация не первый год повторяется. Почему мы только увеличиваем расходы постоянно?

– С сокращением расходов не все так однозначно. Работа в Минздраве мне дала очень много с точки зрения понимания внутренних процессов. Теперь я настоятельно рекомендую тем, кто работал и работает только в Минфине и в Минэкономики, поработать в отрасли. У тебя принципиально меняется взгляд на решение тех или иных вопросов, которые казались в Минфине абсолютно очевидными. Иногда лучше дать больше денег, чем не дать. Для чего – для того чтобы в перспективе получить более значимый результат (а возможно, и экономию), чем от краткосрочной экономии.

«НЕ ВСЕ РЕГИОНЫ ХОТЯТ ПРОВОДИТЬ У СЕБЯ ИЗМЕНЕНИЯ»

– Какой у вас прогноз на 2014 год? Денег на социалку в казне хоть хватит?

– Думаю, все будет спокойно и ничего сверхъестественного не произойдет. Все социальные гарантии бюджет обеспечит.

– В регионах часто ругаются: мол, Москва все отняла, выкачала, только подачки раздает… Может, здесь что-то поменять?

– Здесь довольно серьезные проблемы. У многих регионов очень большой внутренний долг. Минфин из последних сил старается что-то дополнительно дать. Но проблема в другом – далеко не все регионы хотят проводить у себя структурные изменения. Очевидно, что, если ничего не менять, денег не хватит ни на что.

– А есть у регионов механизмы, чтобы из убыточных превратиться в прибыльные?

– Во-первых, нужно развивать экономику и создавать благоприятный экономический климат в рамках имеющихся полномочий. По поводу полномочий есть несколько точек зрения. Они диаметрально противоположны друг другу. Раньше была четкая позиция – надо закрепить отдельные полномочия за регионами и муниципалитетами и предоставить им максимально широкие возможности. Теперь присутствует и другая точка зрения. На такой большой территории, как наша, невозможно всем дать полные права. Нужно ограничивать исходя из состояния бюджета. Но здесь есть и политический аспект. Если за главу региона голосуют, то ему важно иметь необходимый объем полномочий, которые давали бы ему возможность что-то предложить жителям, а потом реально сделать. Думаю, в ближайшей перспективе нам нужно пересмотреть и уточнить подходы к полномочиям и механизмам их финансового обеспечения.

goszakupki

…ЖИЛИ БЫ ЛУЧШЕ

– Татьяна Алексеевна, на Востоке говорят, что большое знание увеличивает печали. Вы же столько всего знаете. Должны давно уже разочароваться и в людях, и в системе. Как с этим справляетесь?

– С этим соглашусь абсолютно. Особенно сейчас у меня печалей прибавилось. Есть серьезные нарушения, которые выявляются в результате проверок. Но я все время удручаюсь другим. Какой у нас ресурс у страны, чтобы это все выдержать, – там не так, сям не так, тут украли, там что-то не так использовали. А при этом мы стоим, стоять будем, и никакая сила нас не обрушит.

– Возможно, только чудом это удается…

– Думаю, если бы все было на порядки эффективнее, мы жили бы лучше. Такая возможность есть, но должно быть еще и желание. У чиновников, у всех нас!

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

Татьяна Голикова родилась в 1966 году в подмосковных Мытищах. Окончила Московский институт народного хозяйства им. Плеханова по специальности «экономика труда».

С 1990 года работала в Минфине. За неполные 10 лет проделала трудовой путь от должности экономиста 1-й категории до замминистра финансов. На этом посту проработала до 2007 года. Считалась правой рукой Алексея Кудрина. Коллеги и журналисты называли ее «королевой бюджета».

В 2007 году стала министром здравоохранения и социального развития. После смены правительства была назначена помощником президента по социально-экономическим вопросам Абхазии и Южной Осетии. А в сентябре 2013 года Госдума одобрила ее кандидатуру в качестве главы Счетной палаты.

С 2003 года замужем за Виктором Христенко, который тоже долгое время работал в правительстве. Сейчас он является председателем коллегии Евразийской экономической комиссии.

В свободное от работы время любит готовить.

ДОСЛОВНО

Про работу в правительстве

«Я никогда не забуду тот день, когда взорвали «Невский экспресс», как мы прямо ночью вместе с Шойгу принимали решения и организовывали процесс в ситуационном центре и на месте. Это была пятница. И ровно через неделю я ехала домой лишь с одной мыслью: сейчас приеду и наконец лягу спать.

Легла. И часа в два ночи слышу, как настойчиво звонит телефон. Муж говорит: «Звонит». Я говорю: «Не возьму. Хоть потоп. Я не могу больше». Через некоторое время он идет с этим телефоном. Это был премьер, который позвонил и сказал: «Ты что делаешь?» Я говорю: «Сплю». А он: «Ты телевизор смотрела?» Я сквозь сон видела: что-то горит, но даже не могла сообразить, что именно. И поскольку у нас периодически что-то происходит, я подумала: ну ладно, наверное, не так страшно.

Но это была «Хромая лошадь». Владимир Владимирович говорит: «Собирайся. Я разговаривал с Шойгу и Нургалиевым. Вы сейчас летите в Пермь». Встала с постели, взяла «тревожный чемодан» – и туда. Наверное, это неправильно, что у нас всегда ручное управление, но мы пока еще не достигли того уровня, чтобы все работало, как отлаженный швейцарский механизм. И, наверное, нам нужно пока так делать».

kp.ru

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

3 Responses to "Новый председатель Счетной палаты Татьяна Голикова: «Я пока не увидела триллионов, исчезнувших из бюджета страны»"

  1. НКВД   22.11.2013 at 21:55

    “Я пока не увидела триллионов, исчезнувших из бюджета страны”

    “Не увидела” она.

    Ответить
  2. Женя   25.11.2013 at 16:34

    Кажется я начинаю догадываться почему она не увидела)))

    Ответить
  3. ПИПЕЦ   25.11.2013 at 16:53

    Там же без налоговой..туды и убежали..http://becky-sharpe.livejournal.com/1028821.html

    Ответить

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован