О сложности написания фамилии, об удалении языка, о бизнесмене Дуркисяне

В г. Нытве Пермской области командовал дорожно-строительной бригадой полковник Зуев. Командир был строгий, уважаемый. Но вот как-то обещается к нему приехать комиссия из вышележащих структур.

Кто служил в армии, знает, что такое КОМИССИЯ. Весь личный состав стоит на ушах, пыль столбом, все красится, мажется, в штабах подгоняют документацию, ночами не спят и т. д.

И вот как-то поздним вечером приносят Зуеву на подпись документы, а он через некоторое время вызывает машинистку, предположим Марию Ивановну: — Ну что же, Мария Ивановна, придется вас уволить.

— За что? — недоумевает женщина. — О чем вы думаете? Как вы мою фамилию пропечатали? — и показывает ей документ с подписью Х..ев. Умная женщина поняла, что допустила ляп, ведь на клавиатуре буквы З и Х расположены рядом, но не растерялась:

— О чем еще может думать женщина после 10 часов вечера? Вот и напечатала. Увольнение с работы было отменено.

***

Дело было в Нижнем Новгороде в стоматологической поликлинике. Подруга пошла сделать ксерокопию зуба (то бишь рентген). Сидит значит в коридорчике, ждет снимка. А рядом детский кабинет, где бродят и сидят на креслах такие маленькие детишки, что и зубов-то у них быть вроде еще не должно.

Выбегает из ентого кабинета маленький пацан с квадратными от ужаса глазами. Ему хотели удалять зуб и сделали анастезию. Он постоянно высовывает уже одеревеневший и бесчувственный язык и с ужасом в голосе спрашивает: “А зачем укол сделали?” Рядом сидит его мамаша и терпеливо объясняет, что укол сделали, чтобы зубик было не больно вырывать.

На что мальчик, покусывая одеревеневший язык, орет: “Врешь ты все. Зуб можно и так вырвать, это вы меня сюда ЯЗЫК УДАЛЯТЬ привели!!!”. И бросается к выходу.

***

История эта произошла с моим товарищем как раз когда он возвращался из дальней командировки. Стоит он, значит, в авиакассу за билетом. Касса еще закрыта, но вот-вот откроется. А товарищ стоит самым первым, у самого окошечка.

И тут подходит гражданин в кепке (как теперь принято говорить – “лицо кавказской национальности”) и, оттерев товарища от кассы, нагло кладет на полочку перед кассовым окошком свой паспорт, после чего громко заявляет:  – Пэрвий буду!

Товарищ, ни слова не говоря, берет этот самый паспорт и, размахнувшись, закидывает его в самый конец очереди. Гражданин в кепке, несколько переменившись в лице кавказской национальности, молча уходит за своим паспортом.

Поднимает его, отряхивает, возвращается к кассе… Очередь замирает — всем интересно, как товарища сейчас будут рвать зубами на куски (кинжала при гражданине в кепке обнаружено не было).

Однако из под кепки сверкает ослепительная улыбка, и кавказец втискивается в очередь за спиной товарища, перед следующим за ним, со словами: – Тогда второй буду!

***

Все религии утверждают, что платить злом за добро нехорошо. Боженька за это а-та-та и все такое. Но божественное воздаяние дело медленное и уж больно избирательное, так что, зачастую приходится брать дело в свои руки.

Жил был один бизнесмен — назовем его Дуркисян. Держал этот Дуркисян заправку, кафешку и стоянку заодно, на не очень оживленной, но все же федеральной трассе. И считал себя самым умным. В смысле, что вместо того, чтобы обустраиваться согласно требованиям законодательства, занес денег кому надо, и обустроился как ему было удобно.

То есть положив болт на предписания не только санитарной и экологической, но и пожарной безопасности. А забивать на пожарную безопасность, когда у тебя столько бензина под боком, черевато. Поэтому, когда жарким летом трава на обочине загорелась от окурка, и ветром это все к заправке понесло, выяснилось, что из рабочих средств огнетушения только брандспойт. Который в штанах…

Ну еще песок, которого дохрена, но и огня тоже дохрена, ибо сухостой и мусор вокруг никто не убирал, естественно. В общем, когда пожарные подъехали, заправка уже полыхала вовсю, благо отделана была дешевым пластиком, который не только радует глаз яркими цветами, но и горит не менее красиво.

— А где у вас, уважаемый, гидрант, или, на худой конец, пожарный водоем? — задали глупый вопрос пожарные. — Нету! — развел руками Дуркисян. — А почему? — Так дорого же! Я человек небогатый, не смотрите что на БМВ езжу, на всем экономил, чем мог, чтобы этот храм бензина и солярки построить.

— Это мы видим, — кивнули пожарные, и пошли заливать огонь тем что с собой привезли. Этого, однако, не хватило, причем сильно — пока ездили за добавкой полыхнули резервуары и вопрос о спасении заправки уже не стоял. Лес и деревня бы не сгорели. И тут, как водится, в последний момент, на помощь огнеборцам подоспела Армия.

Не вся конечно, а часть, в лице прапорщика Кукушки, прозванного так за привычку ловить бойцов, любящих “давить на массу” в укромных уголках, с криком: “Ку-ку, бл@! “, и Зампотеха. Кукушка возглавлял колонну автоцистерн, а Зампотех, по случаю такого веселья, лично пилотировал Инженерную Машину Разграждения, сокращенно — ИМР.

Ну и еще “Урал” с вооруженными лопатами и баграми бойцами. Все это воинство, воспринимавшее пожар как веселое разнообразие посреди армейской рутины, с ходу укатало так и не успевший начаться лесной пожар, превратило бодро полыхающий лужок перед деревней в уныло булькающее болотце и с интересом уставилось на ревущий фонтан пламени на месте заправки.

Дуркисян, бегая кругами, рвал на себе волосы и умолял спасти хотя бы кафешку и стоянку. Зампотех посовещался с пожарными, и, задраив люк по боевому, пошел на штурм. План был прост — заливать рвущееся из под земли пламя было бессмысленно, а ждать пока само выгорит — долго и небезопасно.

Армейские цистерны, конечно, большие, но не бездонные, и долго поливать водой окрестности, во избежание возгораний от пышущего жара, не получилось бы при всем желании. Так что Зампотех, пользуясь тем, что ИМР, по сути, это танк с ковшом, и, как танк может вынести много чего и охренеть как долго, сперва нагреб перед резервуарами высоченный вал земли, а потом с разгону спихнул его на бьющий из них столб огня.

Пожарные быстро дотушили остальное и разъехались, оставив Дуркисяна горевать на пепелище. Горевал тот, однако не долго — через некоторое время Комбату позвонили из прокуратуры и заявили, что Дуркисян подал иск к Минобороны.

По его словам, Зампотех своим ИМР, в пылу битвы с огнем, сгреб кусок заправки, в котором находился сейф, а в том сейфе — ацкие миллионы нажитые непосильным трудом.

То, что заправка могла попасть под раздачу, Зампотех не отрицал — от нее к тому времени остался только покореженный остов, да и видимость была ни к черту, поэтому Минобороны, почесав голову, хотело было пойти на мировую, и выплатить Дуркисяну компенсацию, но тот, почуяв легкие деньги, обнаглел, и сумма ущерба скачком увеличилась в 100 раз (я серьезно — без шуток) от первоначально заявленной.

Видимо решил, что если платит государство, то надо постараться взять по максимуму. Военные от такой наглости охренели, и послали Дуркисяна на три буквы, а конкретно — в Суд, где у него потребовали документы, подтверждающие, что такая сумма могла быть в том сейфе хотя бы теоретически.

Тот, поняв, что переборщил, попробовал прикинуться ветошью и заявил, что все документы сгинули в пожаре, но он может предоставить фотографию, снятую в той самой заправке, где на заднем фоне, между ним и дядей Кареном, виден тот злополучный сейф, а раз сейф был, значит и деньги были. Судья послал Дуркисяна с такими доказательствами на три других буквы и закрыл дело.

И вроде бы все закончилось, но, как говорится: “Осадочек остался. ” Так вот — к чему я начал про воздаяние? Ночью жильцы многоквартирного дома были разбужены страшным грохотом и воем сигнализации. Неизвестные злоумышленники пробрались на крышу, и сбросили на автомобиль марки БМВ, принадлежащий гражданину Дуркисяну, закопченный сейф, который пробил капот и вколотил двигатель в асфальт. На боку сейфа размашистым почерком было накорябано: “Вот твой сундук, Флинт еб@ный! ”

Внутри сейфа были обнаружены документы на имя Дуркисяна и его ООО, а так же купюры и монеты на сумму около тысячи деноминированных рублей. Сам Дуркисян утверждал, что видел на месте происшествия двух людей, подозрительно похожих на прапорщика Кукушку и Зампотеха, скрывшихся на белой “шестерке”, подозрительно похожей на машину Зампотеха.

Однако, проведенной проверкой было установлено, что в это время Кукушка и Зампотех стояли в нарядах, ни на минуту не покидали территорию части, все время были на виду и даже закрывшись в туалете, продолжали поддерживать голосовой контакт, раздавая руководящие указания через дверь.

Весь личный состав нарядов, а так же дежурный по части готовы подтвердить это под присягой. Зампотеховская “шестерка” за ворота части так же не выезжала: прапорщик Ахмед… сов клялся бородой пророка, что примерно в то время, когда сейф падал, он сидел и курил прямо на ней.

Даже рвался показать пятно на капоте, вытертое в пыли его штанами, и грязь на самих штанах. Так что злоумышленники так и остались не найденными, зато нашелся сейф.

Прикинув количество имевшейся в нем наличности, с количеством, указанной в исковом заявлении, прокуратура почесала в затылке и выдвинула против Дуркисяна обвинение в мошенничестве.

***

Подозрительная личность.

Первый день моей армейской жизни. Нас, новоприбывших, только накормили, помыли в бане и переодели. После всего мы, 40 человек, оказались в ленинской комнате. Сидим, молча смотрим на удава с погонами майора, который неспеша жрет глазами каждого из нас по очереди.

Через минут пять он начал: — Поздравляю вас, товарищи, с прибытием в нашу прославленную бла, бла, бла, вам предстоит преодолевать трудности бла, бла, рубежи, бла, бла, бла. А теперь к делу. Баня у вас будет раз в неделю. После бани солдату положена по выбору — либо бутылка пива — 500 мл, либо шоколадка — 100 гр. по выбору военнослужащих.

Лысая аудитория заметно оживилась. — Отставить разговоры! Встать, смирно! вольно садись. Итак, я продолжу. Вот передо мной продатестат вашей третьей роты, на довольствие пивом и шоколадом. Сержант Ватрушкин! В комнату вошел сержант. — Принеси-ка из каптерки послебанное довольствие.

Через минуту, сержант припер ящик пива, на нем картонная коробка шоколада “Аленка”. Все мы радостно закричали одними глазами. — Итак, я буду называть фамилию, вы говорите “Я” и называете, что вы желаете получать в банный день: пиво или шоколадку.

Пока очередь шла к моей фамилии, я задумался — что выбрать: С одной стороны, я никогда в жизни не пил спиртного, ни до, ни после, поэтому пиво мне было даром не нужно, но с другой стороны, я смогу с барского плеча, отдать свою бутылку товарищам, за ту же шоколадку из чайной. Пиво-то в чайной не купишь…

А с третьей стороны, сегодня они мне купят шоколадку, а завтра не успеют, я же не буду жлобиться и все равно отдам им свое пиво, но останусь без “Аленки”. Но с четвертой стор… Майор назвал мою фамилию. — Я! Выбираю Шоколад! В комнате стало тихо, как будто я сказал что-то неприличное. — Товарищ солдат, если вы выбрали шоколадку, то пива вы не получите, вам это ясно? — Так точно.

По окончанию списка, майор подошел ко мне вплотную, внимательно посмотрел, отошел и заорал: Вы все скоты, лентяи и как выяснилось — алкоголики! Я из вас выбью эту дурь! Пива они захотели! А может вам баб приводить после бани!!! ? Всем встать, выходи строиться! сержант Ватрушкин, командуйте по распорядку дня. А вас Штирлиц, я попрошу остаться.

Садитесь. (Я сел на место) Майор посмотрел на меня в упор. — Я начальник особого отдела. (В дальнейшем, я научился безошибочно определять особистов, по рыбьему взгляду) За три года моей службы в этой учебной части, я показывал этот ящик с пивными бутылками и шоколадками из чайной, уже десятку тысяч солдат.

Но никто из них, НИКТО, не выбрал шоколадку. Пока вы для меня загадка, но у меня работа, разгадывать загадки. Вот вам бумага, пишите автобиографию. Очень подробно, на десяти страницах. Он долго выспрашивал о родителях, знакомых иностранцах, не служили ли друзья в нашей части? Даже зачем-то пугал тюрьмой и т. д. (Черт знает, зачем ему эти фокусы с пивом, скорее всего он был просто садистом).

У нашей роты начался учебный процесс, и только у меня одного не было допуска и я вместо занятий в секретном классе, спокойно сидел в казарме и писал письма маме. Целых два месяца, пока майорские секретные запросы обо мне, летали по секретным адресам, я кайфовал, а служба шла. Трезвый образ жизни, это иногда не так уж и плохо…

anekdotov.net

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован