“Объем строительства сравним по масштабам с послевоенным периодом”

Замминистра обороны Тимур Иванов о строительстве обычных и специальных объектов

В 2016 году Министерство обороны не только активно закупало вооружение и военную технику, но и вело строительство сотен объектов по всей стране.

О том, почему назрела реформа военно-строительного комплекса, какие проблемы возникают на стройке и почему военные упраздняют Спецстрой,— в интервью специальному корреспонденту издания “Коммерсантъ” ИВАНУ САФРОНОВУ рассказал замминистра обороны ТИМУР ИВАНОВ.

— Какой объем строительства ведется сейчас в интересах Минобороны?

— Он колоссален и сравним по своим масштабам с послевоенным периодом: одновременно строится более 2 тыс. объектов как специального, так и социального назначения. Это радиолокационные станции, гидротехнические сооружения, аэродромы, медицинские объекты, жилые дома, школы и детские сады, кадетские училища, военные городки, полигоны, причалы.

Работа ведется от Калининграда до Курил. Только в 2016 году построено свыше 2,5 тыс. зданий и сооружений общей площадью 2,7 млн квадратных метров.

Из наиболее крупных объектов я бы выделил несколько. В Вилючинске к приходу первых “Бореев” сдан ряд важнейших объектов причального фронта и береговой инженерной инфраструктуры, в Новороссийске построен причальный фронт для подлодок проекта 636.

Завершено обустройство военных городков двух ракетных бригад “Искандер-М” в Южном военном округе. Введены в эксплуатацию объекты инфраструктуры первых полков РВСН, оснащенных подвижными и стационарными ракетными комплексами “Ярс”, закончено обустройство ракетной бригады в Шуе. Продолжаются работы в Арктической зоне.

В 2016 году всего за пять месяцев с нуля отстроено Тульское суворовское военное училище, начато строительство Петрозаводского президентского кадетского училища. Работы ведутся собственными силами в количестве примерно 30 тыс. человек.

— Это без привлечения субподрядчиков?

— С субподрядчиками — плюс 5-10 тыс. человек. Министр поставил задачу о сокращении сроков строительства и перехода на типовые решения. Мы проанализировали все проекты, которые получили положительное заключение экспертизы в период с 2010 года.

Мы разложили эти проекты на группы: столовые, общежития, казармы, штабные здания, контрольно-пропускные пункты и так далее. Сейчас, когда формируется новое техническое задание на обустройство воинского подразделения, командование определяет все необходимое, исходя из готового списка.

За счет этого мы сокращаем время на проектирование и занимаемся только строительством. Мы проанализировали и то, из чего можно строить. Изначально все строилось из железобетона, потом на смену пришли металлокаркасные конструкции. Сейчас используем блочно-модульную технологию, за счет чего строительство сооружения занимает не более месяца.

Применение типовых решений позволяет где-то на 30% сократить сроки проведения проектно-изыскательских работ, в два раза уменьшить срок прохождения государственной экспертизы проектной документации, а также сократить затраты на проведение изыскательских работ не менее чем на 5 млрд руб. ежегодно.

Следует отметить темпы стройки первоочередных объектов. Строительство военных городков для размещения личного состава и техники мотострелковой дивизии на полигоне в Южном военном округе началось в марте, а 1 декабря туда уже заехали военнослужащие.

Быстро построили инфраструктуру и для мотострелковой дивизии на территории Западного военного округа.

— В чем кроются основные проблемы военной стройки?

— Они характерны для всей строительной отрасли в целом, а не только для военного строительства. Надо понимать, что сейчас строительство в России — одна из наиболее пострадавших от сокращения финансирования сфер.

И проблемы здесь обусловлены не только сложной финансово-экономической ситуацией, но и резким сокращением заказов со стороны крупных подрядчиков — в первую очередь государства. И в отсутствие мегастроек, сравнимых по масштабу с сочинской Олимпиадой, положительной динамики в отрасли не отмечается.

Однако в сфере военного строительства ситуация лучше, потому что государство в лице Минобороны формирует стабильный госзаказ, гарантирующий устойчивое финансирование отрасли.

Тем не менее основные проблемы в сфере военного строительства возникают из-за недобросовестности подрядчиков. Характерный пример — компания СУ-155, которая не выполнила свои обязательства по жилищному строительству в Москве. Сумма неотработанного аванса составила 18 млрд руб.

Это четыре жилых микрорайона на 16 тыс. квартир, расположенные в различных районах столицы. На деньги, полученные от Минобороны в 2011-2012 годах, компания начала строить коммерческие проекты, не завершив строительство, в том числе инженерных сетей в жилых домах Минобороны.

Из-за проблем с недобросовестным подрядчиком затянулся процесс жилищного обеспечения военнослужащих, которым распределено жилье в Москве. По условиям контракта компания должна была передать все новостройки под заселение еще в 2014 году, однако работы на большинстве домов по-прежнему так и не завершены.

Главное управление обустройства войск за счет собственных средств продолжило строительство и ввело в эксплуатацию два столичных микрорайона, а также несколько новостроек на улицах Левобережной и Полины Осипенко.

Но вопрос о финансировании этих работ по-прежнему актуален, поскольку взыскать сумму неотработанного аванса с СУ-155 сейчас очень проблематично.

— Почему?

— Во-первых, решения суда пока нет. Когда возникла проблема с СУ-155, выяснилось, что по всей стране у компании порядка 40 тыс. клиентов, ожидающих квартиры. В конце 2015 года была принята поправка в закон о банкротстве, согласно которой приоритетное право отдавалось дольщикам. Тем самым Минобороны, как основной кредитор на 18 млрд руб., оказалось аж в четвертой очереди.

Для решения этого острого вопроса мы нашли механизм, подключив Агентство ипотечного жилищного кредитования — сейчас оно выступает государственным агентом по реализации имущества ведомства.

Я напомню, что Сергей Кужугетович Шойгу в конце 2012 года ввел мораторий на продажу государственного недвижимого имущества. С тех пор ни одного квадратного метра жилплощади, ни земли не было продано.

Сейчас по закону мы имеем право передать высвобождаемые, не используемые в интересах ведомства земельные участки и здания государственному Агентству по ипотечному кредитованию для вовлечения в хозяйственный оборот неиспользуемого имущества и решения таким образом вопросов строительства жилья для военнослужащих.

— И когда рассчитываете получить результат?

— В первом квартале текущего года мы завершим работы, в том числе за счет сотрудничества с Агентством по ипотечному жилищному кредитованию. Кстати, только в декабре в Москве было введено в эксплуатацию пять новостроек на 1805 квартир.

Ну и в целом, если говорить про вопросы жилищного обеспечения, в 2016 году Минобороны уже фактически перешло на плановое обеспечение жильем военнослужащих, когда квартира или жилищная субсидия предоставляется военнослужащему в тот же год, когда он получает право на постоянное жилье.

В 2017 году в Москве будут переданы для заселения оставшиеся жилые дома общей емкостью более 8 тыс. квартир. Это даст решение проблемы для 85% военнослужащих, избравших местом жительства Москву.

Оставшиеся военнослужащие, ожидающие квартиры в столице, будут обеспечены посредством получения жилищной субсидии. На нее, кстати, в 2017-2019 годах федеральным бюджетом предусмотрено выделение 37,78 млрд ежегодно.

— Предыдущее руководство Минобороны объясняло, что все, кому положено жилье, хотят жить в Москве и именно поэтому проблемы с очередью.

— Тут ситуация неоднозначная. По факту, получив квартиру в Москве, многие сразу же выставляют их на продажу. Понятно, у всех разные причины бывают, они вправе распоряжаться имуществом, которое по закону получили от государства.

Понятно и то, что квартира за Химками, на Левобережной улице или у метро “Беговая” стоят разных денег. Все говорят: “Вот в Молжаниново мы не поедем, мы хотим жить на Хорошевском шоссе”. Здесь квартира на рынке стоит, грубо говоря, 100 тыс. руб. за квадратный метр, а там — 450 тыс.

— Как работает накопительно-ипотечная система жилищного обеспечения военнослужащих?

— За 2016 год участниками этой системы по линии вооруженных сил было приобретено 13 тыс. квартир. Всего же с момента запуска программы число участников неуклонно растет ежегодно на 20 тыс. военнослужащих.

В 2008-м их было 40 тыс. человек, сейчас — 176 тыс. Чувствуете разницу? Есть все основания полагать, что через несколько лет накопительно-ипотечная система станет основной формой жилищного обеспечения военнослужащих.

— Подходы к строительству военной инфраструктуры как-то изменились?

— Безусловно. Одно из важных решений, которое было принято, связано с синхронизацией поставок вооружения и военной техники с темпами строительства объектов обеспечивающей инфраструктуры.

То есть чтобы поступление техники было взаимосвязано с вводом в эксплуатацию зон хранения и обслуживания. Иными словами, удалось уйти от практики, когда в часть поступает новая техника, а для нее нет укрытия. Или укрытия построены, а техника придет только через два года.

Сейчас вся поступающая техника хранится в современных хранилищах: “Искандеры”, “Ярсы”, “Бастионы” и другое серьезное вооружение. Подобная инфраструктура построена в том числе на островах Курильской гряды.

— Имеются в виду Итуруп и Кунашир?

— Да. Мы добились этого, несмотря на то что подрядчик не справился со своими обязательствами. Приходится развязывать мелкие узелочки: строилось все с колес, иногда разработчики не успевали выдавать соответствующую документацию, вносились изменения в проект. Все это очень усложняло строительство.

— Реформа военного строительства будет долго еще продолжаться?

— Основная задача — это создание единого военно-строительного комплекса. Чтобы не просто был отдельный департамент строительства и другие разобщенные структуры, а функционировал единый организм.

— Реорганизация Спецстроя начата именно по этой причине?

— В основном да, но не только. В рамках реорганизации Спецстроя в Министерстве обороны должно сохраниться восемь подразделений взамен сегодняшних девятнадцати. Это решение было поддержано и утверждено высшим руководством страны.

Эти предприятия будут специализироваться на строительстве объектов в каждом из военных округов и на Северном флоте, а также займутся узкоспециализированными вопросами: будут отвечать за строительство объектов воздушно-космических сил и аэродромов, за инфраструктуру РВСН, за сооружение причальных сооружений в интересах ВМФ.

Принципиально вопросы решены, осталось только понять, как лучше использовать возможности некоторых подразделений Спецстроя. Например, один из главков часть объектов строит на территории Южного военного округа, а часть объектов возводится в Заполярье и на Дальнем Востоке. Само по себе предприятие крепкое: есть техника и люди, есть свое проектное бюро внутри.

— Какова судьба остальных активов Спецстроя?

— Мы сейчас проводим финансово-хозяйственный и технический аудит фактического состояния каждого ФГУПа и главка. У нас созданы две комиссии: одна комиссия отвечает за ликвидацию Спецстроя как органа исполнительной власти, вторая — анализирует состояние самих подведомственных предприятий.

— Какие-то предварительные результаты уже есть?

— Они появятся к концу января. В целом задача по реорганизации военно-строительного комплекса должна быть выполнена до 1 июля 2017 года. До этого момента согласуем вопросы трудоустройства в Минобороны сотрудников центрального аппарата Спецстроя.

Часть из них заберет департамент строительства, часть людей, отвечавших за корпоративные отношения, контроль и согласование крупных сделок, продолжит трудиться в департаменте имущественных отношений, часть людей, отвечавших за правовые отношения, уйдет в правовой департамент.

Аналогично будем поступать и с подведомственными Спецстрою предприятиями.

— Это касается только строителей?

— Всех. Это и строительные специалисты, водители, охранники, уборщики. Есть даже несколько санаториев.

— А что будет с предприятиями Спецстроя, в которых Минобороны не испытывает нужды?

— Если такие не востребованы, то будем рекомендовать переподчинить их промышленности. Например, есть “Спецстройсервис”: у этой организации большая партия заказов по линии “Роскосмоса”, “Ростеха”, Минпромторга…

В течение месяца мы должны дать предложения по изменению подведомственности тех или иных предприятий. Потом согласуем передачу их в ведение других органов исполнительной власти.

— Почему Минобороны приняло решение реорганизовать агентство?

— Сам Спецстрой являлся органом исполнительной власти, а единственные исполнители контрактов — это подведомственные ему предприятия. Заказчиком является Минобороны, и госконтракты заключались между военным ведомством в лице департамента строительства и предприятиями Спецстроя.

У агентства было фактически несколько функций: согласование крупных сделок, контроль финансово-хозяйственной деятельности, назначение директоров предприятий. Реорганизуя военно-строительный комплекс, мы переходим на комплексную работу непосредственно с исполнителем.

Кроме того, система, которая была выстроена в Спецстрое, подразумевала большое количество посреднических и подрядных организаций: “Спецстройинжиниринг” заключал там контракты с Главным управлением специального строительства N3, а то, в свою очередь, заключало контракт с Главным управлением инженерных работ N2 и так далее.

И такая цепочка достигала трех-четырех предприятий. Это сегодня недопустимо. Поэтому наша цель — это убрать цепочку посредников и дублирующие функции на этих предприятиях. Численность административного персонала сократится минимум в два раза, повысится эффективность.

Что в строительстве самое главное? Выработка. И очевидно, что для того, чтобы прокормить эти 44 тыс. человек, должны быть либо подряды огромные, либо большая прибыль. На стройке таких прибылей нет.

— Какой будет роль Главного управления обустройства войск (ГУОВ) в новой конфигурации?

— У нас нередко получалось так, что одновременно в одном и том же регионе, иногда на одной и той же площадке, но через забор специальный объект возводит Спецстрой, а ровно в ста метрах работает ГУОВ. Чтобы избежать таких ситуаций, мы будем делать так, чтобы контракты, которые параллельно реализуются на одном объекте, передавались под единое управление.

— Сокращение военного бюджета на стройке как-то сказывается?

— Мы синхронизировали графики поставок вооружения с графиком строительства, фактически сдвинув вправо те объекты, которые приоритетными не являются. Чтобы вписаться в бюджет, который запланирован на 2017 год, а это 117 млрд руб., мы порядка 50% потратим на объекты застройки по многолетним контрактам, то есть для того, чтобы завершить объекты с высокой степенью готовности в этом году.

А 50% мы предполагаем оставить в качестве резерва для обеспечения оперативных строительных нужд вооруженных сил.

Сейчас идет разработка государственной программы вооружения на период 2018-2025 годов. Это означает, что больше не будет формироваться бюджет на закупку вооружений по одним принципам, а строительный бюджет — по другим.

Верховным главнокомандующим поддержаны подходы к формированию базовых расходов Минобороны и уже проведена серьезная работа по утверждению базовых показателей расходов на основе нормативного метода.

Главная цель — создание механизма долгосрочного финансового планирования и снятие проблемы дисбаланса между поступлением вооружения и созданием инфраструктуры в вопросах финансирования.

— Какие меры были приняты после обрушения казармы ВДВ в Омске в 2015 году?

— По решению министра была проведена проверка всех ведомственных объектов: в первую очередь казарменно-жилищного фонда и социальной инфраструктуры. По результатам проверки все заинтересованные органы военного управления приступили к устранению нарушений.

Из эксплуатации выведено под списание 169 объектов. Всего же комиссии на сегодняшний день проверили более 90 тыс. капитальных объектов. И эта колоссальная работа еще продолжается, так как, к сожалению, у нас еще очень много “возрастных” объектов.

Чтобы не допустить повторения подобных трагедий, проведены инструментальные обследования всех зданий и сооружений, на которых ведется реконструкция или капитальный ремонт.

Кроме того, перед тем как начать реконструкцию или капитальный ремонт, каждый объект проходит жесткую экспертизу в специализированной организации на наличие признаков аварийности основных строительных конструкций.

— А военная медицина? Что сейчас происходит в этой сфере?

— Военно-медицинские учреждения продолжают активно развиваться. Введены в эксплуатацию новые корпуса в госпиталях и санаториях в Сочи и Анапе, завершается комплексная реконструкция исторических фондов Военно-медицинской академии, построены новые медицинские подразделения в войсках.

В июне этого года планируется открытие многопрофильной клиники в Санкт-Петербурге.

Удалось добиться существенного снижения заболеваемости военнослужащих, а также увеличить объемы оказания высокотехнологичной помощи в наших госпиталях. По-прежнему главной задачей остается повышение доступности и качества оказания медицинской помощи, а значит — крепкое здоровье наших военнослужащих, членов их семей и ветеранов.

Интервью взял Иван Сафронов

Иванов Тимур Вадимович

Личное дело

Родился 12 августа 1975 года в Москве. Окончил факультет вычислительной математики и кибернетики МГУ по специальности “прикладная математика” (1997), Международную академию маркетинга и менеджмента (2004). Кандидат экономических наук.

В 1997 году начал карьеру в сфере ТЭКа, в 1999-2002 годах занимал пост советника департамента сооружения атомных объектов Минатома РФ. С 2002 года — советник исполнительного директора “Росэнергоатома”, параллельно работал советником президента ЗАО “Атомстройэкспорт”.

С 2006 по 2010 год был вице-президентом этой компании. Одновременно в 2008-2009 годах — зампред правления “Интер РАО ЕЭС”. В 2008-2012 годах руководил Энергетическим углеродным фондом, Российским энергетическим агентством, занимал пост советника министра энергетики РФ и главы Российско-словацкого делового совета.

С мая по ноябрь 2012 года — зампред правительства Московской области (губернатором был Сергей Шойгу). В 2013-2016 годах — гендиректор АО “Оборонстрой”. С 24 мая 2016 года — замминистра обороны РФ. Награжден медалью ордена “За заслуги перед Отечеством” II степени, медалью “За трудовую доблесть”. Кавалер французского ордена “За заслуги”.

Краткая история Спецстроя России

Досье

16 июля 1997 года на базе ряда ведомств — Федерального управления специального строительства при правительстве РФ, Федерального специализированного управления по строительству в восточных районах РФ, Главного военного эксплуатационно-восстановительного управления Госкомитета связи и Центрального управления военно-строительных частей при Министерстве по атомной энергии — была создана Федеральная служба специального строительства (Росспецстрой).

30 апреля 1998 года президент упразднил Росспецстрой, 4 февраля 1999 года было образовано Федеральное управление специального строительства при Госкомитете РФ по строительной, архитектурной и жилищной политике. 27 августа того же года управление было преобразовано в Федеральную службу специального строительства при правительстве РФ.

20 мая 2000 года ведомство переименовали в Федеральную службу специального строительства РФ, напрямую подчинив президенту. 9 марта 2004 года служба была преобразована в агентство.

С января 2012 года в рамках президентского поручения начался перевод штата ведомства с военной на гражданскую основу. В апреле произошла реорганизация ведомства: 114 предприятий, 142 филиала и 4 госучреждения при Спецстрое были преобразованы в 7 главных управлений и 18 ФГУПов.

29 декабря 2016 года президент Владимир Путин подписал указ об упразднении Спецстроя и передаче его функций Минобороны. Реализация указа завершится 1 июля 2017 года.

kommersant.ru

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован