Неприкасаемый бурелом

wood_dead

Федеральное агентство лесного хозяйства распространило среди органов управления лесами субъектов РФ и своих территориальных отделений письмо, в котором разъясняется, что рубка упавших деревьев в лесу является уголовным преступлением.

Преступником теперь могут признать и жителя глухой деревни, отправившегося в ближайшую рощу за дровами, и участника экспедиции, и организатора детского палаточного лагеря. Неприятно удивил новый документ и экологов: по мнению «Гринпис России», Рослесхоз вместо того, чтобы заботиться о наших лесах, находит только новые поводы штрафовать россиян.

В письме за подписью заместителя руководителя Рослесхоза Елены Комар разъясняется, что «присвоение находящейся на землях лесного фонда древесины ветровальных, буреломных деревьев без осуществления рубки указанных деревьев следует рассматривать как хищение».

Тайное хищение чужого имущества, то есть кража, согласно 158 статье УК РФ наказывается штрафом до 80000 рублей, обязательными работами на срок до 360 часов, исправительными работами на срок до года либо лишением свободы на срок до двух лет.

По логике Рослесхоза, ни турист, ни местный житель не вправе нарубить дров для костра из валяющейся на земле древесины, если он не хочет понести ответственность по всей строгости уголовного законодательства.

Что же в таком случае предлагается делать россиянам, которые решили отправиться, например, в поход или просто на долгую прогулку по лесу? Идти туда со своими дровами?

С точки зрения уголовного права, кража должна причинять собственнику материальный ущерб. Наше же государство лежащую в лесу мертвую древесину не только никак не использует, но и в отдельных случаях даже рассматривает как «захламление» (так она, например, характеризуется в Методическом документе по обеспечению санитарной безопасности в лесах).

В то же время в постановлении правительства РФ «Об исчислении размера вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства» указывается, что в случае незаконного присвоения древесины буреломных и ветровальных деревьев нарушитель должен оплатить ущерб, равный ее стоимости.

Любопытно, что и за рубку живых деревьев, если в результате государство понесло значительный ущерб (свыше 5000 рублей), придется ответить с той же, если не большей, строгостью, что и за сбор валежника. Согласно 260-й статье УК РФ, «незаконная рубка лесных насаждений» наказывается штрафом до 500000 рублей или лишением свободы на срок до двух лет.

Профессионалов все эти нововведения очень удивили.

– До революции все леса делились на частную и государственную собственность, – напомнил «МП» лесничий в третьем поколении Сергей Смирнов. – И в тех, и в других регулярно проводилась сани-тарная обработка: егеря спиливали сухостой, вывозили и распиливали, а на это место сажали новое деревце.

Если у барина самого были владения лесные, но он не мог обеспечить их санитарную обра-ботку, за этим также следило государство. Такая система сохранялась до сегодняшнего времени.

Везде, кроме биосферных заповедников, лесничих обязывали следить за санобработкой, ответствен-ность за невывоз сухостоя наступала вплоть до увольнения, ведь в сухостое селится зараза – всякие жучки, короеды, а поскольку лесничих в нашей стране практически не осталось, за рубкой этих деревьев никто не следит.

Теперь сухостой хотят запретить вывозить вообще. Такими идеями мы добьемся исключительно того, что лет за 10 погубим все наши леса.

Если Рослесхоз действительно собирается ввести в стране настолько жесткие порядки, то остается только надеяться на то, что строгость законов смягчит необязательность их исполнения, как это час-то бывает в нашей стране.

Не поставят же в конце концов по периметру лесов цепочку из егерей, которые будут следить за тем, чтобы никто не выходил из них с поленом в рюкзаке за плечами! А те немногочисленные нарушители, которых все-таки поймают за рубкой сухостоя, будут вынуждены откупаться на месте, что только увеличит коррупцию.

– В Лесном кодексе еще при социализме извлечение материальных ценностей с территории леса ха-рактеризовалось как преступление, – отметил эксперт Московского общества защиты природы Борис Самойлов. – Имеются в виду, конечно, не грибы и ягоды, а древесина, которую кто-то начинает рубить самовольно. Если человеку нужно было нарубить дров, он обращался в Рослесхоз, и там ему выделяли участок.

С развалом лесной охраны в стране вся эта система также рухнула, и теперь люди занимаются руб-кой в лесу самовольно, чего, конечно же, допускать нельзя, поскольку этим природе наносится огромный вред.

Вместе с тем, как выясняется, если даже человек захочет получить на порубку дров официальное разрешение, перед ним встанут практически непреодолимые бюрократические преграды.

– Никакого отношения к защите природы заявление Рослесхоза, конечно же, не имеет, – высказал «МП» свою точку зрения руководитель лесной программы «Гринпис России» Алексей Ярошенко.

– Это бюрократический максимализм чистейшей воды: максимально жесткая трактовка уже действующего законодательства. Чиновники исходят из того, что если что-то находится в лесу, значит, оно государственное, и человека, который пытается это вынести, нужно рассматривать как расхитителя.

Между тем у россиянина, проживающего в отдаленной деревне, когда ему потребуются дрова для отопления, просто нет другого выхода, кроме как идти за ними в лес и рубить мертвую древесину. Дрова по льготной цене продаются только для собственных нужд, процедура такой покупки чрезвычайно сложна.

Конкретный порядок определяется региональными властями, но в любом случае потребуется ехать куда-то в лесничество, заключать там договор купли-продажи, оформлять порядка 50 страниц документации…

Жителю глухой деревни через всю эту бюрократию пробиться нереально, вынужден заготавливать дрова по старинке, благо никакой лесной охраны у нас не существует. Однако если его за этим занятием все-таки поймают, то грозить ему, как расхитителю, будет до двух лет лишения свободы.

А ведь для деревенских жителей наличие дров – это в буквальном смысле вопрос жизни и смерти. Если зимой человеку нечем будет отапливать свой дом, то он просто умрет. Подобными решениями власти формируется отделение людей от леса.

Лес, который раньше считался общественным достоянием, начинает восприниматься как нечто совершенно чужое, государственное. А раз оно государственное, то и пусть себе горит синим (или красным) пламенем, рассуждают простые люди. Это изменение отношения уже бросается в глаза и провоцирует людей на еще большие нарушения.

Между тем Центр общественного мониторинга ОНФ по проблемам экологии и защиты леса на днях заявил, что процедура инвентаризации лесов по России не была проведена своевременно, а в Рослесинфорге были выявлены многочисленные случаи коррупции и нецелевое расходование средств на сумму, превышающую 200 миллионов рублей.

По мнению некоторых депутатов, после того, как такие факты вскрылись, Рослесхоз просто обязан провести глубокие реформы в сфере лесоустройства, уделив особое внимание постановке на кадастровый учет миллионов гектаров неучтенного леса.

Так, может быть, лесному ведомству, если оно и правда печется о сохранности природы нашей страны, стоит заняться более насущными делами, чем борьба с «расхитителями» валежника и бурелома?

old.mospravda.ru

Фото: mevamevo.livejournal.com

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован