Фантастический город

Пьянство, кутеж, трусость – так характеризовал автор «Общего очерка Слободского за 1876 год» атмосферу, царившую в городе.

Слободской – город с богатейшей историей. И слобожане по праву гордятся этим. А вот современники, которые эту самую историю творили, от уездного города Слободского были, мягко говоря, не в восторге. Пьянство, кутеж, трусость – так характеризовал автор «Общего очерка Слободского за 1876 год» («Вятская незабудка», 1877 год) атмосферу, царившую в городе.

Блудящие огоньки

«С внешней стороны Слободской не представляет никаких особенностей: город как город. То же обилие деревянных построек, те же немощеные улицы, тот же весенний и осенний разлив навоза на торговых площадях… Хотел было Слободской щегольнуть по части освещения, но и тут не удалось ему отличиться. Года полтора назад по предложению думы зажиточные домовладельцы согласились от себя поставить около своих домов фонари и зажигать в них керосиновые лампы.

На первое время многие улицы действительно осветились, но какие-то злонамеренные люди начали таскать не только лампы из фонарей, но даже самые фонари. Тогда «благонамеренные» граждане поспешили спасти свое достояние: фонари были спрятаны и город снова погрузился в непроницаемую тьму. Те же, кому приходится выходить из дому в темные ночи, носят фонари с собой, что придает городу какой-то фантастический характер. Светящиеся точки мелькают по всем направлениям, точно блудящие огоньки.

За стенами крепости

Одна из особенностей Слободского – это обилие торговых заведений. Кроме двух громадных гостиных дворов, множество лавок устроено еще в частных домах, особенно на Глазовской улице – нашем Невском проспекте. Вообще же это город тихий и деловитый, с весьма мало развитой общественной жизнью, с патриархальными нравами и без всяких претензий на шик, щегольство и роскошь.

Безысходной скуки здесь как будто не заметно, хотя однообразие и разрозненность общества доведены до крайних пределов. Богачи сидят замкнувшись в своих каменных палатах, более-менее именитое купечество держится особняком, чиновники составляют отдельный маленький кружок. Каждый дом значительных размеров – это своего рода неприступная крепость, по наружному виду несколько похожая на благоустроенные тюрьмы…

Соль земли

А каково здесь так называемое общество, интеллигенция, соль земли! Вот они сошлись в клубе на танцевальном вечере или маскараде. Сначала все идет довольно чинно, хотя и вяло, сонно, безжизненно. Дамы и кавалеры движутся точно тараканы, посыпанные персидской ромашкой… Но благодаря частным посещениям буфета, мужчины начинают понемногу оживляться и, прежде всего, лезут в ссору с кем-нибудь, сводят старые счеты.

Смотришь – купец Пашкин уже честит городового врача «жидом» и «подлецом», учитель обозвал лесничего «невежей», а молодежь уже и стулья употребила вместо холодного оружия. Крики, шум, пьяный говор, в буфете положительно давка, а в гостиной мирно спит на диване ветеринарный врач Закржевский, который почти каждый вечер является сюда выпить и уснуть.

И странное дело, кого бы ни забросила в Слободской судьба – всякий очень скоро поддается общему настроению и до того сливается с местными жителями, что становится настоящим, чистокровным слобожанином.
Кроме пьянства и пошлости, характеристической чертой нашего общества служит трусость, доходящая до болезненности, до глупости. Всего больше, конечно, боятся прослыть или показаться «неблагоонадежными» и потому тщательно избегают компрометирующих знакомств, например, со ссыльными, разумеется, из «административных», а также всяких собраний, не посвященных исключительно картам и пьянству.

О каждом, мало-мальски знакомом со ссыльными, граждане начинают сплетничать, уверяют, что он и сам уже отдан под строжайший надзор полиции и, принимая измышления своей фантазии за действительность, клянутся и божатся, что собственными глазами видели «секретную» бумагу об этом.

Дела «управские»

Но вернемся к описанию города: вот дом городского общества, построенный в 1797 году. Как гласит надпись, здесь помещаются: городская и мещанская управы, общественный банк и библиотека с читальней. На городскую думу и до сих пор еще слышатся сетования за то, что она продала на сруб лес, окружавший город, хотя это было уже около 4-х лет тому назад.

Вследствие этого не только город лишился своего лучшего украшения, но и жители ближайших деревень начали испытывать недостаток в воде, так как после вырубки леса, находившиеся в нем ключи сильно обмелели. Представители города объяснили продажу леса затруднениями в охране его от хищнических набегов самих же граждан и обещали заняться на опустошенных участках рациональным сельским хозяйством, однако до сих пор на них кроме пеньков да щепок ничего хозяйственного не видно.

Библиотека с читальней существует еще только полтора года, но посещается весьма усердно и обставлена как нельзя лучше, хотя из городских сумм не затрачено на это учреждение ни копейки. Учебными заведениями Слободской не беднее многих уездных городов. Кроме двух земских училищ (мужского и женского) здесь есть уездное, приходское и трехклассная женская прогимназия, да еще в слободе Демьянке смешанная начальная школа.

Ссыльный град

Говоря о Слободском, необходимо указать на одну из его особенностей – это «ссыльный город». В нем постоянно живут против воли человек до 50, частию поляков, возвращенных с каторги, частию русских, или так называемых административных ссыльных, или же сосланных по приговорам судов и сельских обществ. Лица последней категории составляют не малое бедствие для всех городов Вятской губернии, а в том числе и для Слободского: по своему прошлому – это большею частию люди сомнительной нравственности.

Недобровольное пребывание здесь не только не исправляет их, а напротив, губит их окончательно. Вследствие весьма понятного чувства озлобления, затруднений в приискании работы, одиночества и невольной отчужденности от остальных членов общества, они начинают здесь сильно пьянствовать и решаются на преступления, всего чаще на кражу.

В конце 1875 года один из ссыльных поплатился жизнью за покушение на чужую собственность.

Пособие, назначаемое ссыльным из казны – по 3 р. в месяц непривилегированным и по 6 привилегированным – очевидно не обеспечивает их существование. Года три назад в Глазове двое ссыльных существовали сбором милостыни и один из них замерз в одну зимнюю ночь на улице. В Слободском же недавно застрелился поляк из Вильно, Грабовецкий, молодой человек, 27 лет. Положение его было действительно ужасно.
Впрочем, богатым людям даже и в ссылке живется все таки не дурно.

Страсть к попойкам

В заключение – два курьеза. Если справедиво мнение Гейне, что по вывескам можно судить о степени грамотности данного города, то наш Слободской придется поставить очень низко в этом отношении. На вывесках лавок здесь сплошь и рядом красуется «торговля меховых или иных товаров».

Впрочем ,мы, слобожане, утешаемся тем, что подобные надписи составляются «отцами», «дети» же, наверное, будут писать грамотнее, особенно при содействии таких наставников, как учитель русского языка в уездном училище, Беляев, валяющийся в пьяном виде по улицам, рискуя замерзнуть. Не удивительно, что и молодежь у нас чувствует прежде всего непреодолимую страсть к попойкам и кутежам.

Впрочем, в меньшинстве молодого поколения сказалась в последнее время жажда знания, стремеление пополнить уездно-училищное образование, одни идут в Вятское техническое училище, другие в Сарапул, третьи даже в Екатеринбург – это все реалисты, классиков же у нас вообще мало, и за все столетнее существование нашего города только один истый слобожанин кончил курс в университете.

bnkirov.ru

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован